Гордон усмехнулся и потянул свой шейный платок, распуская его.

– Так гораздо лучше, милая. Раньше ты была более покладистой. отя… Дикая Софи мне тоже нравится.

Я наградила мерзавца убийственным взглядом.

– Ах, как страшно, – рассмеялся он и расстегнул пуговички на моем лифе. – Почему ты сопротивляешься? Раньше ты любила мои ласки.

Провел пальцем в открывшемся вырезе, повторяя рисунок кружев на сорочке.

– У тебя такая нежная кожа, моя Софи. И веснушек стало в разы больше, это от солнца. Ты забыла, что благородная истра должна делать все эти отбеливающие маски? Впрочем… В этом есть что-то завлекательное, дорогая… Ты сейчас похожа на пастушку, моя Софи, и это ужасно заводит. – Он наклонился и втянул воздух возле моей шеи.
– Даже пахнешь травами и цветами. И да, ты моя, даже не сомневайся. – Пальцы спустились ниже, и я отчаянно зажмурилась, пытаясь сбросить магические оковы. Бесполезно! А Гордон наклонил голову и языком повторил путь пальцев, спускаясь все ниже.
– Медовая девочка… Ты уедешь со мной, поверь. И если ты так хочешь, можешь взять эту малышку… Как ее? Лена? Забыл…

Он, улыбаясь, положил руку на мое олено и повел выше, насмешливо глядя в глаза. До края тонкого чулка, по кусочку обнаженной кожи, до кружева коротких панталон.

– Ты всегда была такой отзывчивой, - хрипло пробормотал Гордон. Синева его глаз потемнела до цвета чернил. – Так смотрела, словно я весь твой мир… Сейчас я вижу в твоих глазах другое чувство. Но поверь, я все наверстаю. Прямо сейчас…

Я знала, каким он становится, когда испытывает желание. И узнавала это чувство сейчас. Оно тлело углями в глазах, проскальзывало в резких движениях. аньше мне это нравилось. Да что там! Раньше я хмелела, стоило увидеть эти изменения, а сейчас лишь разозлилась сильнее. И моя злость превратилась в ярость, когда Гордон попытался стащить мои панталоны.

Жадные губы прихватили мочку моего уха, сжали. От тяжести мужского тела было нечем дышать!

– Софи, Софи,ты такая соблазнительная... В этом дурацком платье, с непокрытой головой. У тебя косы растрепались, ты знаешь? Я не узнаю девчонку, на которой женился! И надо признать, сегодня, когда я увидел тебя на этом велокате… Мне захотелось тебя наказать. Так, чтобы нам обоим это понравилось! Необузданная, солнечная… Хочу тебя! Ты стала такой… дикаркой…

Просто дикость заразна,и я даже знаю, у ого подхватила эту болезнь!

Гордон уже успел расшнуровать мой лиф,и я отчаянно задергалась, с ужасом понимая, что меня тошнит от его рук и губ. Словно меня трогал совершенно посторонний человек!

– Так уж и быть, можешь оставить эту бродяжку себе… Когда у нас появятся свои дети,ты забудешь о ней, поверь… этим мы займемся прямо сейчас… – пробормотал Гордон, задирая мне юбку.

Забуду о Линк? Зря он это сказал!

Может, действие заклинания ослабло, или закончилось время, но моя рука взлетела и от души отвесила Гордону пощечину.

– Убери от меня свои лапы! – рявкнула я.

Желание в глазах супруга сменилось на недоумение и злость.

– Вот, значит, как? – процедил он, снова хватая мои руки.
– Теперь я тебе не нравлюсь, Софи?

– Чему ты удивляешься?
– я брыкнулась, скатилась с кровати, вскочила. Гордон лениво поднялся следом, осмотрел меня с ног до головы. И снова его глаза потемнели.

– А знаешь, так даже интереснее, моя Софи, – пробормотал он, делая плавный шаг. Он всегда двигался, словно кот. Уверенно, расслабленно, красиво. Он все делал красиво, мой муж, которого я желала назвать бывшим. Знала бы, что так все выйдет, настояла бы на разводе еще в Кронвельгарде! Но я и подумать не могла, что Гордон не подпишет бумаги. Я была уверена, что он сделает это с радостью в ту же минуту, как они лягут на стол из белого дерева в его кабинете!

– Что тебе от меня надо? – я попятилась к двери, ругая себя, что пошла с ним. – Уезжай, слышишь? Я не поеду с тобой.

– Поедешь, - лениво усмехнулся он. – ещё как поедешь. Я не отступаю, София,тебе ли не знать, как настойчив я бываю.

– Но зачем? – заорала я, не выдержав.
– Зачем? Ты не обращал на меня внимания, ты даже не видел меня! Я практически жила на чердаке несколько месяц, а ты даже не знал об этом! Для чего ты хочешь вернуть меня, Гордон? Между нами… все закончилось.

– Все закончится тогда, когда я это решу! – разозлился он. – Ты отправишься со мной.

– Все дело в твоем самолюбии?
– нахмурилась я. – Так?

– Нет, София. Дело в том, что ты моя жена,и я хочу, чтобы так оставалось и впредь.

– Твоя мать меня ненавидит! Твои друзья презирают. Даже твя любовница надо мной смеется! – я набрала воздуха, потому что от давней обиды стало нечем дышать.

– Это ничего не значит…

– Да.
– Я внезапно успокоилась.
– Не значит. Теперь уже. Я не поеду с тобой, Гордон.

Торопливо застегнула пуговицы и пошла к двери. И уже в коридоре услышала тихое:

– Ошибаешься, моя Софи.

Линк сидела на стуле, насупившись и сложив руки на груди. Увидев меня, девочка живо слетела с сидения и схватила мою руку.

– Южный Ветер хочет уйти, – горячо прошептала она. – Здесь плохо! И дом этот почти уснул, ему тоже плохо…

– София согласна с Южным Ветром, – я улыбнулась, не показывая малышке негодования, что кипело внутри. – Идем, милая!