Взвыл от злости, ударил кулаком в стену. Подышал. Огляделся в поисках своей двустволки и выругался в голос. ужья не было.

Шипя и проклиная рыжую заразу, бросился во двор, собираясь свернуть ей шею. И споткнулся через корзину, внутри которой сладко пах мясной пирог, завернутый в ткань, краснело яблоко,и маслянисто белел козий сыр.

Эту корзинку я и швырнул на стол террасы, возле которого сидела рыжая. Она вскочила, округлила глаза, уставилась так, что стало не по себе.

– Мне подачки не нужны, ясно?
– процедил ей в лицо.

– Ясно, - рыжая вытащила пирог, разломала на кусочки в миску. У меня отвисла челюсть,когда угощение принялсяжрать желтый худой кот с разорванным ухом и взглядом убийцы.

– Это что? – ткнул пальцем.

– Это кот, – радостно объявила девочка, высовываясь на террасу. – Он сам сегодня пришел! Красивый, да?

Я посмотрел на кота,кот – на меня. Мы друг другу не понравились.

Рыжая молчала. Линктеребила этого желтогодраного зверяи счастливо улыбалась.

– Мы не договаривались на животных, - сипло сказал я.

Рыжая пожала плечами.

– на что мы договаривались? – покосилась на девочку. – Линк, милая, покажи коту свои игрушки, ладно?

Малышка согласно кивнула и умчалась вместе с облезлым зверем, который изображал что-то похожее на тарахтение. Мурчал? Я отвернулся. София снова уселась на лавку, расправила складочки на желтом с синими лентами платье. Чинно так.

– Кажется, не было никаких договоренностей, истрХенсли. Только угрозы. Мне и Линк. Или я ошибаюсь? Ну, кроме того момента,когда вы просили поцеловать вас. И согреть.

Вот зараза!

– Я был не в себе, – прорычал я.
– Какого хрена вы вообще приперлись? Кто вас звал? Мало того, что шастаете тут, бесите ежедневно, так еще и в доме от вас покоя нет!

Она вскочила, глазищи прищурила. Кошка. Драная.

– Знаете что? Вы просто неблагодарная… – я не сдержал ухмылки, так хотелось услышать из этого ротика что-нибудь гадкое. Способна ли? Нет, сдержалась. А жаль. Если разозлить посильнее,может, и с кулаками кинется? И тогда я…

Направление моих мыслей, а главное, желаний, не понравилось так, что до скрипа стиснул зубы.

– Вы говорили, что ничего не вспомните! – возмутилась рыжая.

– Я соврал! – обрадовал я.

– Я вам помогла! – с жаром продолжила рыжая, уперев руки в бока. Интересно, женщины так намеренно делают? Прямо так и тянет заглянуть в декольте, когда женщина в такой позе!

Про позы я снова зря.

– Вы меня чуть не угробили, лекарша недоделанная! – рявкнул я, пытаясь разозлиться посильнее. Лучше злость, чем столь очевидное желание.
– С чего вы взяли, что мне можно давать эту настойку? Может, она для меня смертельна? Как можно вливать что-то в человека, не зная, что с ним происходит? Вы совсем с головой не дружите?

– Но я же…– растерялась она. – Это просто травы! – Ну, ясень пень.
– И ягоды! Настоянные на спирту! Там ведь нет ничего страшного!

– Спирт, ненормальная! Мне его нельзя!

– Не заметила, чтобы вы скончались! – рявкнула она в ответ. – По-моему, погибли лишь остатки вашей совести! Если они вообще могли выжить в этой голове, заполненной непомерной наглостью!

– Да что вы? Кто говорит о наглости? Особа, занявшая чужой дом и не гнушающаяся заходить в чужие двери? Может, вам на лбу написать: убирайтесь к хреням?

– Это и мой дом тоже! А насчет написать…Попробуйте! – яростно сверкнула она глазищами.
– И я точно вас пристрелю!

Я выдохнул.

– Пристрелите? Уж не из моего ли ружья?

е глаза предательски забегали.

– Понятия не имею, о чем вы.

– Да вы просто святая добродетель! – я сделал два шага, разделяющие нас,и навис над рыжей, отперевшись ладонью в стену. – Ружье где?

– Я не знаю, куда вы его дели. Наверное, потеряли. Моет быть в лесу.

– В лесу?
– опешил я.
– Ты что, выкинула в лес почти новенькую двустволку? Ты чокнутая?

– Я не люблю, когда мне угрожают оружием! – вскинулась она.

Я подышaл, чтобы не придушить мер завку. А то руки чесались. Потом схватил ее повыше локтя, дернул.

– Идем.

– Куда?
– захлопала она ресницами.

– В лес! – оскалился я.

– Зачем?

– Закопаю тебя! Чтобы не мучилась!

– Нуты и скотина!

Ух ты, решилась, надо же.

– ещё какая. Так что шевели своими малиновыми туфельками и показывай дорогу.