– Так и будешь пялиться? – буркнула я, шлепая тряпку на дощатый пол.

– Не отвлекайся.

Я бросила в сторону гада испепеляющий взгляд и опустилась на колени. Ну не мыть же, оттопырив зад? Такого удовольствия я дикарю точно не доставлю! Хватит и того, что приходится оттирать доски, ползая под его пристальным вниманиeм. Шипя сквозь зубы, я намывала полы. Удивительно, но под слоем пыли и грязи обнаружился весьма красивый паркет. Темные и светлые дощечки образовывали рисунок, и я увлеклась, оттирая его и пытаясь рассмотреть. К тому же, сменив воду пару раз, поняла, что дышать стало легче. Я даже начала что-то напевать, раздумывая о походе в город и списке необходимых вещей. У Линк снова порвались ботинки. Да и жарко слишком для них, надо купить ей легкую обувь. А ещё платьица, ленты для волос и неплохо бы – штaнишки для катания на велокате, как носят девчонки в столице. Велокаты появились не так давно, но уже завоевали все королевство. Поехать на них с первого раза редко у кого получалось,и вокруг страдальца собиралась целая толпа зевак, наблюдающих за попытками вертеть педали и держать равновесие на двухколесном агрегате. Для детей выпускали велокаты попроще, с боковыми колесиками, позволяющими не падать ездоку.

Линк была в восторге, когда увидела это чудо впервые. Кстати, и мне не помешал бы такой транспорт, все-таки на поход в Дейлиш приходится тратить почти весь день. А так - села бы на двухколесный транспорт, усадила в корзину Линк и покатилась с ветерком!

Я даже улыбнулась, представив это. Вот только где взять монеты на подобные удовольствия? Средства, привезенные из Кронвельгарда и полученные за кольцо,таяли с катастрофической скоростью. Большая часть ушла на покупку одеял, посуды, мыла, краски дляставень, лака для полов, продуктов и других бытовых вещей. Духи, раньше я даже не представляла, как много всего нужно для жизни! В этом доме почти ничего не было, а что было - оказалось ветхим, сломанным, разбитым. За лето мне необходимо привести дом в порядок, подготовить его к зиме, но вот только на какие деньги?

Может, наняться к кому-то в поломойки? А что, за последнее время я стала большим специалистом в этом вопросе! Усмехнулась. Что сказал бы Гордон, доведись ему увидеть, во что превратилась его супруга…

Я смахнула со лба испарину и потерла спину. Юбку я давно заткнула за пояс, а волосы закрутила на макушку. Паркет сиял чистотой, я даже протерла поверхности мебели, которые не были завалены всяким хламом. И о дикаре умудрилась забыть, погрузившись в свои размышления.

И только застыв возле груды грязной одежды, удосужилась вспомнить, что не одна.

– Готово. Теперь здесь почти чисто. Ну, если не считать этих завалов… – начала я, оборачиваясь.

Шерх стоял у окна. Неподвижно, словно каменное изваяние. Свет ламп не попадал в угол, образуя глубокую тень, в которой застыл мужчина. Я даже не видела глаз дикаря, просто пятно лица. Но внезапно стало… жарко. Что-то было в его позе, в напряжение, сковавшем тело, в черноте теней на скулах. Что-то такое, отчего к и так румяным щекам прилила краска, а я вдруг остро осознала, как выглядела минуту назад, ползая по полу с тряпкой.

Вот же гнилой жрот…

– Я пойду... да… – пробормотала, пятясь к двери. – Запаха… не осталось… уже.

Так, пятясь, дошла до двери и, сглотнув,дернула ручку. Так и чудилось, что дикарь бросится… но он не шелохнулся, даже не сказал ничего.

Теплый ветер лизну л лицо, когда я сбежала по ступенькам. Вот угораздило…

– Стой, - сильная рука сжала мне запястье, и я с трудом подавила крик. бернулась к Хенсли. Хромой-хромой, а когда надо - подкрадывается бесшумно, гад. Может, только притворяется хромым? Чтобы легче было заманивать в логово глупых девиц. Потрясла головой, потому что в голову лезла всякая чушь!

– Что? – покосилась на его руку, удерживающую меня. Он тоже посмотрел и разжал пальцы. На миг мне показалось, что еще и об штаны вытрет, словно испачкался.

– Я тебе обещал наказание. За то, что кинула в меня землей, - как-то замороженно произнес он.

Я уставилась возмущенно. не обнаглел ли он вконец? Хотела уже посоветовать, куда ему это наказание засунуть, как Хенсли резко выдохнул.

– Позавтракаешь со мной, – и вот странное дело, вроде и пригласил, а голос звучит приказным тоном. Да и вообще, кто ж приглашает девушек на завтрак? На обед можно или на ужин , если продвинулись дальше третьего свидания. Но завтрак?

– И в чем подвох?
– хмуро поинтересовалась я.

– Готовишь ты, - просветил Шерх.

Я открыла негодующе рот. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Мне его еще и кормить, что ли?

– Продукты я принесу, – хрипло добавил дикарь, словно прочитал мои мысли.– Я хочу блинчики. Со сметаной. Или вареньем. Нет. Со сметаной и вареньем.

– А не слипнется?
– буркнула я, но Хенсли уже развернулся и пошел к своей двери, привычно засунув руки в карманы.

«Не слипнется», - решила я. У такого ничего и нигде не слипнется, раздутая наглость помешает!

***

Спал просто отвратительно. И все из-за того, что стояла перед глазами рыжая. Вот так на полу, на четвереньках и стояла. С этим ее прогибом в спине, оттопыренным задом, влажными завитками на шее и закушенной от усердия губой. Я тоже свою закусил, пока стоял там возле окна и пялился на нее. В основном, чтобы оставаться на месте, а не подойти, не выдрать из тонких рук тряпку, не слизать языком капельку на виске… Даже порадовaлся, что очередной приступ был совсем недавно, а значит, не скрутит сию же минуту. Значит, можно постоять ещё немного, понаблюдать,испытывая острое и жгучее, как южный перец, желание. Реализовать его я не смогу, но даже такое состояние доставляло одновременно и боль,и мучительное наслаждение. Голова кружилась, и горло сводило судорогой, когда я пытался сглотнуть. Что творилось ниже пояса и говорить неприлично. Хотя какие, к жроту, приличия… не в моем случае. За возможность прижать эту рыжую к доскам пола я отдал бы… хм, отдавать, кажется, нечего. Все и так уже забрали. Ну, разве что свою хреновую жизнь. Я даже задумался. Стоит моя жизнь того, чтобы снова почувствовать вкус вишневых губ Софии Лэнг? Когда я смотрел на нее, моющую пол в моей захламленной комнате, то решил, что стоит. Вполне. Только кто же мне позволит? Никому не нужна моя никчемная жизнь. Вот даже интересно, что сказала бы эта наглая кошка, предложи я ей сделку. «Дорогая София, я так хочу прижать тебя лопатками к этим свежеотмытым доскам, что готов сдохнуть. Как тебе вариант? Ночь… э-э-э… любви, и ты избавлена от моего докучливого присутствия навеки!»