— Кто бы сомневался, — нагло ухмыльнулся Джино, не отводя взгляда от карт, — массажные салоны, улыбающиеся таечки — не жизнь, а…

Миссис Хоуп внезапно встала и, подойдя к ребятам, отвесила легкий подзатыльник Ди-Джею, прерывая его неуместную речь.

— Чтобы я не слышала ни одной скабрезности за все время нашей поездки, — жестко сказала она, и я вновь удивилась командным интонациям в её голосе.

— Ну миссис Хоуп, — протяжно растянул Джино, как ребенок почесывая затылок, — рука у вас тяжелая.

— Я не шучу, — предупредила она, — ведите себя достойно, чтобы мне не пришлось за вас краснеть. А то вколю витаминчик кое с чем, неделю сидеть не сможешь, уже не говоря о других шалостях. Шмелем меня не зря называют.

— Я помогу его подержать, — тут же добавил Дуглас, усмехаясь Джино.

Я внимательно наблюдала за Латом, который сидел чуть поодаль от Эльзы, слушая музыку с закрытыми глазами, и, казалось, даже не обратил внимания на неудачную шутку Джино, а что он подумал на самом деле, знать мог только он.

— Пхукет… — тихо произнесла я нараспев, — красиво звучит.

Лат тут же открыл глаза и, улыбнувшись, сказал тоном знатока:

— Это означает "Холм".

Уже поздней ночью мы наконец приземлились в аэропорту Пхукета, и как только я ступила на трап самолета, меня укутало влажным "одеялом" тропиков. На секунду я застыла и, чувствуя теплый ветер в своих волосах, тихо вздохнула, не зная, что мне приготовила судьба на этом экзотическом "Холме".

К моему удивлению визовые формальности были улажены быстро. Немолодого тайского таможенника сразил своей красотой и именем сонный Тигр, которого он тут же сфотографировал для дочери и после этого смотрел на Макартура, скорее напоминавшего шкаф, гораздо приветливее. Но больше всего меня поразил Лат — он вел себя уверенно, разговаривал с таможенниками на равных, иногда повышал голос, выясняя какие-то формальности, чаще улыбался и благодарил, и мне даже показалось, что он стал немного выше ростом. Вздохнув, я вынуждена была признать, что в Штатах он, определенно, чувствовал себя в гостях, здесь же он был дома — среди своих.

Быстро рассевшись по двум джипам, мы выехали из аэропорта, и первое, что бросилось в глаза — левостороннее движение. Пока наша машина мчалась на запредельной скорости по неправильной для меня стороне, я пыталась разглядеть ночную дорогу с маленькими непонятными строениями и ждала появления моря. Но, судя по зеленой растительности, мы скорее всего ехали параллельно линии берега либо вглубь острова. Эльза, в отличие от меня, сидела спокойно и лишь иногда оборачивалась назад, словно опасалась потерять машину сопровождения.

Внезапно наш джип начал замедлять ход, и мы, к моей радости, выехав на набережную, начали приближаться к пирсу, где в отблесках воды покачивались яхты.

— Тебя как, не укачивает на лодках? — тихо спросила Эльза, крепко удерживая меня под локоть, пока мы шли по освещенному причалу.

— Я путешествовала только на одной лодке — надувной, с отцом на рыбалке, и меня не укачивало, — честно призналась я и, рассматривая поблескивающие красивые яхты, спросила: — А куда мы едем? Разве вилла Ричарда не на Пхукете?

— Как я поняла, на острове, — пояснила Эльза.

— Там лучше, — вдруг обернулся Лат, и в его голосе звучала гордость, — красиво, чисто, безопасно и только мы.

— У вас здесь везде красиво, только сложно что-то разобрать в свете фонарей, — улыбнулась я и обратила внимание, что мы наконец-то приближаемся к шикарной с синим переливом яхте, определенно, самой роскошной на пирсе.

Сидя на уютном кожаном сидении этого быстроходного "Титаника", рассекавшего водную гладь, я подставила лицо навстречу теплому бризу, и мне хотелось, как чайке Джонатану, расставить крылья и насладиться скоростью и морским ветром.

— Вам нравится?

И я вздрогнула от неожиданности, услышав негромкий голос Лата. Повернувшись в его сторону, я увидела, как на лице тайца отразилось то ли напряжение, то ли тревога — будто для него было очень важным мое мнение о Таиланде.

— Да, очень нравится, — улыбнулась я.

В воздухе повисла тишина, и я, чтобы нарушить неловкую паузу, продолжила:

— Я не очень сильна в географии… и не могу пока сориентироваться, мы сейчас рассекаем открытый Индийский океан?

— Это Андаманское море.