С отцом мы были близки и, когда я переехала в Сиэтл, мы созванивались раз в две недели, рассказывали друг другу новости, и каждый раз слушая его, я пыталась определить по его настроению, как он себя чувствует.

— Привет, Лилл, — услышала я родной голос.

— Привет, папа! Как у тебя дела?

— Всё нормально, — как-то неубедительно ответил отец.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Не беспокойся, я в порядке, — отчеканил отец, и я, зная его как свои пять пальцев, насторожилась:

— Папа… что-то случилось?

— Всё в полном порядке… — бодро возразил он и тут же перевел тему на мою жизнь в Сиэтле.

Закончив разговор, я почувствовала осадок некой недоговоренности, которая шла от отца, но списала это на его усталость после работы.

И все же моя интуиция меня не подвела — через неделю мне позвонила секретарь кардиолога отца и сообщила, что доктор Томпсон обеспокоен, так как мистер Харт уже три месяца не появлялся в клинике, хотя ему, как сердечнику, были прописаны специальные процедуры.

— Да, мисс Харт, — напоследок сказала она, — последний раз, когда ваш отец был на приеме, с его медицинским полисом были какие-то проблемы и он оплатил наличными. Может быть, в этом проблема? Я понимаю, ситуации разные бывают, и все же сердце — орган сложный и лечение лучше не запускать, выйдет дороже…

Согласившись с ее доводами и ничего не понимая, я поблагодарила секретаря, и, пообещав быстро во всем разобраться, позвонила отцу.

— Папа, что случилось? — начала я с места в карьер. — Мне звонил твой кардиолог и ск…

— Да понимаешь, Лилл… — перебил он меня и замолчал, а мое сердце сжалось от этой тишины. Закрыв глаза, я молча ждала, когда он продолжит. — Завод закрылся вот уже как полгода. Там какие-то махинации хозяин проворачивал, завод разорился, и суд наложил арест на все имущество. В общем, я пытаюсь найти работу, но с этим сложно, особенно в нашем городке.

Почувствовав в его голосе нотки безысходности, я в очередной раз закрыла глаза, понимая, что этот момент как цепная реакция вел за собой ворох проблем, и одной из них был кредит под залог дома, который мы взяли для оплаты моего образования.

— Мы можем подыскать тебе что-то в Сиэтле или Портленде. У тебя хороший послужной список, и я уверена…

— Искал… — вновь он не дал мне закончить, — звонил, отправлял резюме, в Портленд приезжал на собеседование пару раз, но никто так и не перезвонил… Я уже готов на любую работу, которая бы могла обеспечить взносы в банк, но пока пусто… В общем, звонили из банка и выставили требование о досрочном возврате долга по кредитному договору.

— Я найду деньги за те несколько месяцев просроченных платежей. Попрошу в долг у Джулии и Эмми. Сколько мы должны? — я была уверена, что подруги мне помогут, а я бы устроилась еще на одну работу, чтобы вернуть долги.

— Ты не поняла, Лилл. Возврат всего долга. В нашем случае это дом.

— Но почему? — искренне не понимала я.

— В связи с тем, что я перестал быть платежеспособным, и за неуплату в шесть месяцев банк расторгает с нами кредитный договор и требуют досрочный возврат задолженности по нему. Это обычная практика. Для них — стандартный пункт в договоре. Для нас — дом Паолины, а это всё, что у нас осталось от нее, — грустно произнес он.

— Пап, мы что-нибудь придумаем… — попыталась я его успокоить, — в конце концов я могу перевестись на заочное и устроиться официанткой и посудомойкой.

— Нет, тебе не потянуть этот заем. Да и банк тебе откажет — ты для них неплатежеспособная студентка.

Понимая, что сейчас не до эмоций, я собрала волю в кулак и произнесла:

— Нам нужна отсрочка в банке, а за это время, я что-нибудь придумаю.

— Ходил, просил. Сказали, что была бы у меня работа, они бы подписали со мной соглашение… а так — добро пожаловать в суд, будем готовить иск, — тихо вздохнул отец, и я мысленно увидела, как он взялся за сердце.

Представив, как нас выселяют из маминого дома, а также представив, что это однозначно закончится инфарктом отца, я зажмурилась и сжала кулаки.

— Папа, ты только не нервничай. Мы прорвемся. Давай ты сейчас успокоишься, а я всё обдумаю и перезвоню тебе. К тому же, тебя нужно записать к кардиологу, ты пропустил последних два приема. Я отложила кое-какие деньги, этого должно хватить.

— Ладно, доча, посмотрим, — тихо и без особого энтузиазма вздохнул он и положил трубку.

Не знаю сколько прошло минут или часов после этого разговора, но я так и сидела в зале на диване, сжимая телефон в руках и соображая, как уговорить банк не расторгать с нами договор. Из оцепенения меня вывел звук открывающихся дверей, и на пороге появилась Джулия, пришедшая на обед. Вероятно, увидев мое состояние, которое трудно было скрыть, подруга нахмурилась и подошла ко мне.