Заказывая бутылку белого вина у официанта, подруги, показав ему свои удостоверения личности, умолчали о том, что мне было лишь девятнадцать лет. Взглянув на меня, он открыл было рот, чтобы узнать и мой возраст, но когда Джулия хотела, она могла уговорить и покойника, включая на полную свое обаяние. Просияв своей самой очаровательной улыбкой, она перевела внимание на себя, тем самым оградив меня от пристального взгляда официанта, и миссия была выполнена — парень поплыл, а в его глазах появилась некая романтичность.

Я совсем не умела пить, и после второго бокала вина меня немного повело. Джулия, увидев мой пылающие щеки, поставила верный диагноз, и мы решили вдвоем прогуляться к дамской комнате, оставив Эмми скучать и наслаждаться панорамным видом вечернего Сиэтла.

Крепко удерживая Джули под локоть, я аккуратно вышагивала по проходу и проговаривала про себя как мантру, что я сейчас не в своих любимых джинсах и балетках, а в узком модельном платье и на высоких каблуках.

Посмотрев на себя в зеркало, висевшее в роскошной туалетной комнате, я не могла не отметить, что сессия, которая закончилась несколько недель назад, все еще давала о себе знать. Не совру, сказав, что пору сдачи экзаменов нирваной не назовешь: от усталости глаза приобрели темный глубокий оттенок, а под глазами пролегли тени. Выпитый же алкоголь придавал мне какой-то разгоряченный вид: глаза горели, щеки пылали, голова кружилась, и хотелось убежать на пятой скорости из этой чужой для меня жизни в свой тихий мир книг и старенького ноутбука. Сейчас я мечтала свернуться калачиком в уютном кресле, которое купила на распродаже подержанной мебели и с трудом затащила в квартиру, и погрузиться в чтение.

Еще раз кинув на себя в зеркало взгляд, я вздохнула и проговорила своему отражению, будто убеждая его: "Лилит Ева Харт! Наберись терпения! Все это ради твоих подруг, не мешай им своим недовольным видом получать удовольствие от заслуженного веселья!"

Уже в холле, пока мы направлялись на террасу ресторана, Джулия рассуждала вслух, куда мы хотим поехать после ужина, как внезапно мое внимание отвлек лифт, почему-то расположенный вдали от других, — издав характерный звон, двери распахнулись, и на просторную площадку вышли люди.

Может быть, я бы не обратила внимание на вновь прибывших, если бы не реакция Джули — она замолчала, слегка сжимая мой локоть, и замедлила шаг. Я повернула голову и увидела несколько мужских силуэтов в дорогих костюмах. От мужчин, как и от многих гостей этого заведения, веяло большими деньгами и респектабельностью, держались они уверенно, и скорее всего направлялись на деловой ужин — не было в их компании той раскованности и непринужденности, витавшей в воздухе вечернего ресторана и исходившей от посетителей, которые пришли отдохнуть и расслабиться.

Но не это было главным — по непонятной мне причине, неосознанно, мое внимание притягивал, как магнит, один из мужчин. Он был широк в плечах, выше остальных, и не участвовал, как мне показалось, в общей беседе. Я внимательно рассматривала его массивный коротко стриженный затылок, наблюдала, как остальные держались рядом с ним, что-то тихо обсуждая или поясняя ему, и было ясно с первого минуты, что Он был лидером в этой компании. Но не это меня смутило — что-то странное было в его энергетике. Что-то металлическое, неживое, болезненно неприятное, будто я прикоснулась к лезвию ножа или стволу пистолета. Я неуютно повела плечами, желая оградиться от этого чувства, как внезапно телефон мужчины, которого я выделила из толпы, зазвонил.

— Барретт, — коротко бросил он, и меня ужалило током от этого голоса.

Низкий баритон. Спокойный тембр. Тихий. Подчиняющий.

И это имя. “Барретт”. Как глухой выстрел, не дающий шанса. Несмотря на то, что я не видела его лица, мне не понравился этот мужчина. Ни его имя, ни его голос, ни его энергетика. Было в этом человеке что-то отталкивающее.

Седовласый, полный достоинства метрдотель, а может быть и директор ресторана, тем временем уже встречал их у входа на террасу. То ли оповещенный о прибытии VIP-гостей заранее, то ли этот Барретт часто здесь ужинал, но ясно было одно — служащий знал о его предпочтениях.

— Ваш стол как всегда готов, мраморная говядина и морепродукты для вас и ваших гостей уже готовятся, — спокойно, с достоинством и без подобострастия произнес седовласый мужчина и присоединился к группе, провожая посетителей.

Из оцепенения меня вывел голос Джулии.

— Могли бы и пропустить девушек вперед, — она обращалась к блондину, который держался чуть позади и замыкал колонну бизнесменов.

Это был молодой привлекательный мужчина лет двадцати семи с мягкими чертами лица.

Но парень никак не отреагировал и, лишь бросив короткий, ничего не выражающий взгляд на Джулию, прошел первым, так и не пропустив нас.

— Мда… Это по-мужски… — окатила презрением королева спину блондина, но тот вновь оставил без внимания выпад Джулии, а мы направились в противоположную от мужчин сторону, к нашему столику.

Почувствовав, как Джулия убыстряет шаг, я тоже заторопилась, желая вырваться из-под странного воздействия этого человека, а сев за стол, посмотрела вслед мужчинам, скрывшимся за темным стеклом VIP-зоны.