— Отталкивающий человек, — задумчиво произнесла я, сама не понимая, почему вновь вернулась к мысли о нем.

— Ты о ком? — посмотрела на меня Эмми.

— О Барретте, — ответила за меня Джулия. — Мы с ним столкнулись у лифта.

— А вот это уже интересно, — зажглись глаза подруги, определенно скучавшей до этого момента.

— Вы его знаете? — удивилась я.

— А ты не знаешь, кто такой Барретт? — ответила Джулия вопросом на вопрос.

— Откуда… — пожала я плечами.

— Ты совершенно не интересуешься тем, чем на самом деле нужно интересоваться… — закатила глаза Эмили.

— Это один из самых влиятельных людей Сиэтла и, не удивлюсь, если и Штатов, — тем временем выдала справку Джулия.

— Чем он занимается?

— Он крупный судостроитель. Насколько я помню из каких-то новостей, его верфи расположены почти по всем прибрежным штатам, в основном он профилируется на военных кораблях. Ну и вложения в недвижимость: гостиницы, ночные клубы, рестораны, но это уже так — мелочи, — ответила Эмми.

— Да, — подтвердила Джулия, — а еще он славится острым умом, немалым капиталом, большим количеством женщин и жестоким характером.

От последних слов я вновь повела неуютно плечами, вспоминая свои ощущения от этого человека, — не зря я почувствовала в его энергетике что-то холодное и опасное.

— И в чем проявляется его жестокость? — сама не знаю почему, продолжала я расспросы.

— Как-то слышала, что после того, как он поймал своего топ-менеджера на воровстве и фальсификации документов, последнего нашли избитым до полусмерти в собственной квартире. Пострадавший никаких показаний не дал и наотрез отказался комментировать этот факт, но как-то ответ напрашивается сам собой.

— Линчевал… — задумчиво произнесла я, нахмурившись.

— У таких людей свой свод законов, — кивнула Эмми.

— Да и с женщинами он не церемонится… — между тем продолжала Джулия.

— Господи, неужели бьет? — ужаснулась я.

— Нет, это не его тема. Я другое имела в виду, — отрицательно покачала головой Джулия. — Просто… — и она замолчала, подбирая слова, — таких людей, как Баррет, женскими уловками не возьмешь.

— В смысле? — не поняла я.

— Ему все эти игры в “неприступность”, “безразличие”, “невинность” или “охоту за добычей” не интересны. Многие пытались его захомутать таки образом — зуб сломали.

— Вероятно, он еще не нашел ту, единственную… особенную… — выдвинула я предположение.

— Ох, Лили, ты такая наивная, — рассмеялась Джулия, славящаяся своим прагматичным характером и изрядной долей цинизма. — “Особенные” у него тоже были… и не одна. Последняя из них была дочь банкира, Элен Паркер.

— Аааа… помню, — подтвердила Эмма, щелкнув пальцами. — Проскакивала пара фотографий в таблоидах. Интересная девушка. И дурой не назовешь.

— Вот-вот… — кивнула Джулия. — Всё при ней. И красота, и ум, и деньги. К тому же, она девственницей ему досталась.

— И…? — смотрела я на подруг в ожидании продолжения.

— Я тебя умоляю, — отмахнулась Джулия, — для таких как Барретт факт наличия девственной плевы ничего не значит. Что собственно и подтвердилось. Через пару месяцев его уже видели на очередном официозе с адвокатессой из Нью-Йорка.

— И откуда ты все это знаешь… — задала я скорее риторический вопрос, качая головой.

— Лили, я подрабатываю в модном бутике на Madison Street. Клиентки в примерочных о многом болтают из своей жизни. Информация “из первых рук”, такое в желтой прессе не печатают, — уверенно произнесла Джулия, и у нас с Эмили не было оснований не доверять этим сведениям. Я вновь поежилась и попыталась избавиться от неприятного чувства.

— Слава Богу, что мы с таким человеком, как Барретт, живем в параллельных реальностях, — резюмировала я, а к нам уже подходил официант с горячим блюдом, переводя наше внимание на издающие аромат кулинарные изыски французской кухни.

Наконец, когда с ужином было покончено, а моя мечта вернуться домой к своему уютному креслу уже мерцала на горизонте, Эмми, которая определенно хотела продолжить веселье, выдала очередную идею, пока мы спускались вниз:

— Девочки, а поехали в “Vogue” или в “Yess”. Время-то детское — еще и двенадцати нет. Меня там вышибалы знают, пропустят без очереди, — подмигнула нам Эмми. — Там есть прекрасные чиллаут-зоны, где можно расслабиться.

Представив, что мне придется еще полночи пробегать на шпильках, я тихо запротестовала, а Джулия, которая уже была немного подшофе, всерьез задумалась о “продолжении праздника”.

Пока подруги решали, куда ехать, мы подошли к выходу из гостиницы, а услужливый швейцар, завидев нашу троицу, улыбнулся и, галантно поклонившись, распахнул перед нами дверь.

Но как оказалось, его любезность была направлена совсем не на нас. В нескольких ярдах позади я вновь услышала этот тихий низкий голос.