Поколебавшись мгновение, пока телохранитель пристраивал мой багаж, я все же решила их познакомить, но они “справились” и без меня.

— До свидания, — коротко, по военному кивнул Дуглас, развернулся, демонстрируя нам с подругой широкие плечи, а Джулия, тут же закрыла дверь, как только эти плечи скрылись из виду.

“Вот и познакомились”, - тихо вздохнула я и посмотрела на подругу — на ее лице застыла маска спокойствия, но, зная Джули, я могла дать руку на отсечение — она была задета безразличием Дугласа.

Я вздохнула, а в голове промелькнула мысль — может быть и хорошо, что так все вышло. Может быть у Дугласа есть девушка, а я тут пытаюсь разыгрывать “брачное агентство”.

В зале повисла неуютная тишина, и я, увидев пакет с медикаментами на журнальном столике, решила немного разрядить обстановку и отвлечь подругу:

— Ты мне объяснишь, какие медикаменты прописали Тигру?

— Да, конечно… — отвлеклась Джули от мысли о казни Дугласа и, тряхнув гривой пшеничных волос, направилась в мою сторону, ловко подхватив пакет. — Это кальций, добавлять в еду одну таблетку один раз в день, пока не снимут гипс. Это обезболивающее и успокоительное, — объясняла она со скрупулезностью фармацевта дозировки и часы приема. Я всматривалась в ее голубые глаза, пытаясь понять, не сильно ли она расстроена, и судя по опущенным ресницам и небольшой нахмуренности лба — она была раздосадована.

— Спрей-антисептик, обрабатывать раны два раза в день, — между тем продолжала она, пытаясь казаться спокойной. — Да, забыла, и обязательно надевай пластиковый конус, а то этот маленький гаденыш будет пытаться разгрызть свой гипс. Все поняла?

Я кивнула и, в очередной раз поблагодарив подругу, тихо произнесла:

— Давай я накормлю тебя завтраком и соберу на работу. Ты голодная?

— Голодная, конечно, но я сегодня на разгрузочном дне.

— Я что-нибудь легкое приготовлю. Омлет и летний салат, например.

— Хорошо, — улыбнулась подруга. — Я соскучилась по твоей кухне. Ты же знаешь, какой из меня кулинар.

— Вот и я об этом же. Уверена, что всю неделю ты питалась одной пиццей с доставкой на дом, — пожурила я подругу, зная ее нелюбовь к готовке,

— Так и было, — ответила Джули, и я, отметив про себя, что она уже улыбается, добавила:

— А как я соскучилась по нашей пицце из пиццерии за углом! Но меня кормили строго по графику мясом да салатами на завтрак, обед и ужин без обсуждений!

— Ну я уверена, он держит самых лучших поваров…

— Ты знаешь, помимо горничных, которые убирали пентхаус, я видела только Дугласа и еще одного парня, тайца, зовут Лат.

— Таец?… Откуда он у Барретта взялся? — удивленно спросила Джулия.

— Оказывается, Барретт жил в Бангкоке, я не знаю, правда, сколько именно, но говорит по-тайски, как мы сейчас с тобой по-английски.

— Это интересно, — усмехнулась подруга. — Он только в Тае жил или еще где-то в Азии?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Мне и эта информация досталась с трудом. Он кажется еще и на арабском говорит. А это имеет значение, где он жил?

— Ну это объясняет некоторые моменты, — ухмыльнулась Джулия.

— Какие моменты?

— Почему к нему все в постель хотят.

В сердце что-то кольнуло, и я опустила глаза — это тема мне совсем не нравилась.

— Джули, я не вижу здесь никакой связи, — отвернулась я к умывальнику, вспоминая и Сашу, и женщину с грудным голосом “ты мне нужен”.

— Это потому что ты не знаешь, насколько в сексуальном плане продвинута азиатская культура. Одна Камасутра чего только стоит. Уже не говоря о японских мастерицах этого тонкого искусства.

— Не вижу в этом логики… Если к нему все в постель просятся, то зачем я ему сдалась… — мыла я салат под краном с такой ожесточенностью, что казалось, я его сейчас протру до дыр.

— Я думала об этом… Мне кажется, когда он тебя прессовал, он видел кто перед ним был…

— А кто перед ним был?… — повторила я эхом, все больше злясь.

— Домашняя милая девочка. Скромная, аккуратная, симпатичная. Вероятно, давно таких не ел, вкус подзабыл, — рассуждала Джули с присущим ей циничным прагматизмом.

— Да… он и называл меня Девочкой…

— Ну вот… Ты для этого Хищника как свежая молодая кровь. Решил на недельку перейти с мраморной говядины на мясо ягненка. Правда… я была уверена, что он тебя не отпустит, когда узнает о твоей нетронутости… Знаешь, эдакий лакомый кусок, еще никем ранее не надкушенный. Не в том смысле, что он первый мужчина в твоей постели, а что он вообще первый мужчина в твоей жизни.

Мне почему-то до тошноты был неприятен этот разговор, и я, нарезая помидоры, с досадой выпалила про себя “Вот пусть и едет в свой Бангкок к своим тайским гейшам! С глаз долой, из сердца вон!”