Я медленно пью кофе, не сводя с нее глаз, и чувствую, как во мне нарастает буря, которая вот-вот выйдет наружу.

– Так что ты хочешь от меня?
– проговариваю я.

– Мне нужен друг. Совет. Я не знаю.

Я смотрю на нее и делаю глоток.

– Можешь мне не верить, но я не хочу, чтобы мы стали чужими, Брандо. Я слышала, что у тебя новый проект - и я действительно рада за тебя. Честно. Я хочу, чтобы у тебя все получилось. Серьезно, твоя последняя подстилка достаточно мила, и я уверена, что, приложив должные усилия, у тебя получится сделать из нее хотя бы наполовину что-то приличное, так ведь?

Я не в состоянии вымолвить ни слова. И знаете, что самое худшее? Он говорит все это без тени злорадства. Она действительно все так и думает. По ее мнению, она просто сделала мне комплимент.

Я допиваю остатки кофе и достаю бумажник, чтобы расплатиться.

– Что ты делаешь?
– спрашивает Лекси, удивляясь моим действиям.

– Я расплачиваюсь за кофе.

– Куда ты собираешься? Мы даже еще не поговорили…

– Мне раньше казалось, что ты идеальна, - прерываю я ее, кладя деньги на стол и глядя ей прямо в глаза, - поэтому, когда ты ушла, я изводил себя, думая, что проблема во мне. Я думал, Дэвис знал то, чего не понял я. И что, у меня никогда не получилось бы сделать из тебя звезду, как у него. Но теперь-то я понял, все это время я был прав.

– Это совсем не так…

– Ты хотела этого, Лекси. Тебе всегда хотелось нечто бОльшего, чем просто музыка, - рычу я, сдерживая свой гнев, - так вот - получай!

– Брандо, - умоляет Лекси, кладя свою руку на мою, когда я встаю, - не уходи. Пожалуйста. У меня сейчас никого нет.

– Слишком поздно, - говорю я, отбрасывая ее руку, - я уже ушел.

Это предчувствие. Она не должна быть в студии как минимум еще пару часов, и сейчас должна быть ее смена в кофейне. Тем не менее, Джош уже в студии, и, по крайней мере, мы успеем выпить по пивку, ожидая ее. Однако, по мере приближения к студии, я слышу, что моя догадка верна.

Что-то гремит и стучит. Быстро и энергично. Доносятся звуки гитары и барабанов. Я выхожу из машины и, чем ближе подхожу к студии, тем отчетливее и громче становится звук.

Она первое, что я замечаю, когда вхожу в студию, и она первая, кто замечает меня, несмотря на то, что она уже поет под гитару, отбивая ритм ногой. На ней была обтягивающая майка, и рваные джинсы, демонстрирующие ее стройные бедра. Я смотрю, как она извивается, пританцовывая, и начинаю ощущать, как сильно меня это возбуждает.

Она подмигивает мне и улыбается.

Я подхожу к Джошу, который стоит перед стеклянной перегородкой, качает в такт головой и не сразу замечает меня, Увидев меня, он кивает и поднимает большие пальцы вверх. Я киваю в ответ. Мы оба понимаем: это не просто хорошо, это чертовски восхитительно.

В студии играют еще трое музыкантов, и все они кажутся заряженными энергией Хейли, которая в середине, танцующая, сильная, красивая. Мы смотрим в глаза друг другу, и я начинаю осознавать, что никогда не видел никого более живого, сексуального, талантливого, чем она.

Что-то переворачивается внутри меня. Я собираюсь сделать Хейли звездой. Не ради пари. Не ради Лекси. И даже не ради меня. Я сделаю, потому что она это заслуживает.

Хейли

Кофейные зерна измельчаются в кофемолке. По радио крутится очередная поп-мелодия. Шумит кассовый аппарат с таким звуком, будто он достался нам еще с далеких сороковых. Постоянные клиенты ведут свои обычные беседы об утренних пробках, о работе. В это время всегда много клиентов, и мы как всегда совмещаем работу с болтовней.

– Что я могу вам предложить, мадам?

– … он продолжает менять обстановку. Мы почти закончили, а он, то стену захочет вдруг подвинуть немного левее, то стол запихнет, то шкаф немного ближе…

– Со сливками?

– О, ради Бога, это просто смерти подобно! Не похоже, что это было уже проделано миллионы раз! И каждую ночь - Упс! Снова ткнул в меня пальцем и “Упс”! И опять все заново!

– Вам крепкий, средний или кофе-мокко?

– Мне кажется, люди все еще приходят сюда только для того, чтобы посмотреть на новую обстановку, а не на игру.

И вдруг произошло это: в тот момент, когда я взяла десять долларов у клиента за фрупуччино с карамелью, в самый разгар разглагольствований Дженны о ее новой пьесе - моя песня зазвучала на радио.

Вся моя жизнь враз перевернулась вверх дном.

Мой рот раскрылся, тело замерло, и я поворачиваюсь к Дженне, и вижу, что она сделала то же самое. Я отбрасываю чек. Дженна роняет чашку. Мы обе кричим. Внезапно мы бросаемся в объятия друг друга, прыгаем в такт, пританцовываем и постоянно обнимаемся. Я задыхаюсь, мне разрывает легкие, а Дженна кричит на всю кофейню: