— Я не могу ничего поделать, — монотонно отозвался Рэйн, который, казалось, дрейфовал где-то на самом дне собственных мыслей.

— Не можешь или не хочешь, — почти прорычал Трэй, — разделяй понятия и говори честно со мной.

— Это меньшее из зол, — скупо сказал мужчина спустя некоторое время.

— То есть, ты позволишь этому произойти? — прищурившись спросил Трэй.

— Слишком поздно что-либо менять. Если я сейчас вмешаюсь, то это будет равносильно тому, как отрубить голову собственной матери и отдать ее тело на растерзание голодным сцима. Ты знаешь это, как никто другой.

— Хочешь сказать, что тебе нечем прижать ни одного из них или ты не хочешь этого делать?

— Я не хочу делать это именно сейчас, — особенно выделив последние два слова, сказал Рэйн.

— Не смотри на меня так и не смей судить меня, — сквозь зубы процедил мужчина. — Главная беда не там, — указал он пальцем по направлению к резиденции Дриэлл, — а там! — горячо взмахнул он рукой в сторону пограничья. — Если беда придет оттуда умрет не шесть младенцев, а тысячи тысяч детей, матерей и мужей моей страны! И, если надо пожертвовать меньшим во спасение большинства я не стану раздумывать над этим ни секунды дольше, чем того требуется! И, перестань взывать к моей совести, для аланита моего происхождения — это роскошь! Ты хотя бы представляешь, в каком состоянии наша армия сейчас? Мы точно разжиревшие поросята, которые привыкли жрать, спать и отнимать похлебку у тех, кто слабее. Нам не устоять и в отличии от тебя, я это вижу предельно ясно.

Некоторое время Трэй молчал. Он глубоко дышал, пытаясь совладать с собственной яростью и старался не смотреть на Рэйна. Он сам занимал не последнее место в своей стаи, он знал, что такое интриги и понимал, о чем сейчас говорил Рэйн. Но…это было тем, с чем его зверь не желал мириться.

— Знаешь, как говорил мой отец, — тихо сказал он, — уступив себе в малом — ты признал себя слабаком.

Рэйн лишь беззвучно усмехнулся и глубоко вздохнул.

— К сожалению, именно себе я остаюсь верен.

Горизонт позолотили солнечные лучи, ознаменовав приход нового дня, а двое мужчин стояли бок о бок давая время осознать и принять услышанное друг другу. Лишь ветер шептал, тревожа ковыль у их ног, успокаивая и усмиряя гнев и позволяя отодвинуть не нужные никому эмоции.

— Зачем ты позвал меня? — наконец-то заговорил Трэй. — Не думаю, что перед тем, как совершить грех ты любишь исповедоваться? Да и я мало похож на жрицу Лурэс.

— Мне нужна твоя помощь, — просто пожав плечами, сказал Рэйн.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Трэй. — Видишь ли, я немного занят оберегая границы Империи, в которую ты не веришь, — ядовито заметил оборотень.

— Хм, ну, так и мне она нужна не прямо сейчас… — пожал плечами Рэйн. — Твой отряд войдет в охрану Императора, так ведь?

— Это закрытая информация, — монотонно ответил Трэй.

— Очень смешно, — кивнул Рэйн, подходя ближе к мужчине. — Ничего особенного я у тебя не попрошу, Трэй, но, пожалуй, ты должен со мной согласиться, что как только граница будет восстановлена этот снежный ком по использованию сначала человеческой, а потом, возможно, и энергии себе подобных будет уже не остановить?

— Оборотни не могут восстать против Императора, ты же знаешь это? Эти поводки нам не обойти.

— Вам и не надо, — пожал плечами Рэйн, — могу я.

Была стылая темная ночь, но я сидела у огня, и это кое-как согревало меня. Хотя я и не могла разглядеть ничего, кроме того крошечного пятачка, которое выхватывало из тьмы пламя чахлого костерка, что мне удалось развести, мне почему-то казалось, что я парю где-то в пустоте. Точно вокруг нет ни деревьев, ни скал, ни чего-нибудь еще, что могло бы мне подсказать, где я. Лишь тьма вокруг и неровное пламя огня.

Я притянула колени к груди, и просто смотрела на этот крошечный огонек. Было холодно и одиноко.

Неожиданно, у самого пламени возникло тонкое девичье запястье, которое сжимало в руке палку. Эта самая палка тотчас устремилась в огонь, отчего пламя тут же выросло, яростно поедая подношение, а я смогла разглядеть девушку, что сидела напротив меня зеркально повторяя мою позу.

— Айрин, — прошептала я.

Девушка подняла взгляд своих странных белесых глаз и прямо посмотрела на меня. Она улыбнулась и кивнула, точно говоря: «ну, конечно, кто же еще».

— Ты…умерла?

Айрин усмехнулась, покачав головой.

— Все время спрашиваешь одно и то же, будто не знаешь, — хитро прищурившись, сказала она.

— Не могу привыкнуть, — просто сказала я.

— Не привыкай, — вновь пожала она плечами и замолчала на какое-то время. — Ты молодец, — вновь заговорила она, смотря прямо перед собой. — Ты знаешь, сегодня я впервые дышала за столько лет. Оказывается, это здорово.