– Э-э, парни!
– забеспокоился Студень.
– А вы нас так не уроните?

– Не должны, - бесстрастно пожал плечами лейтенант.

***

Это было совсем просто. Управление я у Кота отнял легко и нежно; он, по-моему, даже не успел отследить, в какой момент. Он ещё готовился к напряжённому поединку, остервенело лупил по клавишам, перенастраивал пульт, пытаясь осложнить мне задачу - а машина уже описала грациозный вираж, совершив правый разворот и уверенно утвердившись на новом курсе.

– Как ты это сделал?
– изумился Кот, осознав происшедшее.
– У меня пульт вроде до сих пор живой, всё отзывается. Полное впечатление, что я веду машину, только вот летит она почему-то не туда.

Я слышал его голос - теперь он казался мне приглушенным и каким-то... гулким, что ли, словно я воспринимал его одновременно с нескольких сторон. Ну, это понятно - мой-то слух никуда, конечно, не делся, да плюс сенсоры в салоне. Правда, одно от другого не отличишь. Точно так же я мог видеть Кота и остальных ребят - в объёме, но необычно мелкими, будто игрушечными. Тоже сенсорами, надо полагать. И тоже одновременно с разных сторон. Здорово.

А вот рассматривать собственное, выглядящее бесчувственным тело, запрокинувшееся в кресле с неподвижно распяленными глазами, было немного неприятно. Впрочем, это с непривычки. Я знал, что от моего затылка сейчас тянется тончайшая нить симбионта, объединившая тело с леталкой, подключившая к машине мой мозг - но углядеть её мне не удалось.

Ответить лейтенанту я, к сожалению, не мог, поэтому только мысленно усмехнулся.

Конечно, у него живой пульт, ещё бы - я ведь его не отключал. Я даже не отсекал исходящие сигналы - просто мягко гасил их уже в исполнительных частях. Легко и изящно. Мне понравилось.

– Резвишься, - догадался Кот и хмыкнул одобрительно.
– Ну-ну.

Над горизонтом прорезались первые зубья городских высоток.

– Дуй прямо к Норе, - скомандовал лейтенант.
– Держись пониже, между домами.

На улицах Норы мы произвели фурор, проносясь со свистом на высоте нескольких метров над тротуаром, лихо вписываясь в повороты на перекрёстках.

– У-ух! Э-эх!
– покрикивал кто-то из ребят, когда я в очередной раз выходил из виража, чуть не цепляя крылом бетонную стену.

Давно я так не веселился.

– Притормози, охламон!
– прорезался наконец-то и голос Кота.
– В следующем квартале бывший магазин помнишь? Где широкая витрина без стекла? Вот туда внутрь и загоняй. Да поаккуратнее, чёрт тебя!

По-моему, кто-то даже взвизгнул, когда я с разворота вписался в пустой витринный проём и, подрагивая подвывающими от натуги тормозными подкрылками, довернул вглубь магазина, с ювелирной точностью приткнувшись между здоровенной бандурой, бывшей когда-то стационарным холодильником, и дверью в подсобные помещения.

Заглушив мотор, я вышел из слияния.

– Ух, - выдохнул Студень, опираясь на подлокотники и с трудом вытаскивая своё тело из кресла.
– Вроде, живые.

– Ну, аттракцион!
– восхитился Полоз.
– Даже если мы не сделаем ничего, кроме этого полёта, нас и то год будут вспоминать!

– Хорошо бы ещё, чтоб не посмертно, - пробурчал Студень.
– Я теперь не так боюсь того, что нас легавые повяжут, как того, что нас Птаха на лету угробит.

– Ладно, парни. Пошли, - скомандовал Кот.

На выходе я легонько придержал лейтенанта за рукав.

– Ну, что ещё?
– недовольно спросил он, когда мы остались вдвоём.

– Есть проблема, Кот. Я ведь не знаю точно, на сколько пассажиров рассчитана та бронированная леталка. Обычно в ней пилот и ещё трое - два охранника и старик. Какой-то запас обязательно должен быть, так что пятерых с высокой вероятностью она потянет. Больше - уже риск. Или не вместимся, или перегрузимся и потеряем в манёвре. Управляемость там и так вряд ли хорошая.

– На то ты и нейродрайвер, - дёрнул бровью лейтенант.
– Впрочем, не вижу, в чем ты тут нашёл проблему. Четверых будет более чем достаточно.

– Ребята все уверены, что пойдут на дело.

– Это всего лишь вопрос денег, Птаха. Разработка и подготовка - тоже участие в операции, так что свой кусок каждый получит. Поменьше, естественно, ну так ведь и риска меньше, а кусок все равно выйдет нехилый. Если дело выгорит, конечно.

Кот пожевал губами, добавил: