Кот смерил его взглядом.

– Когда мне понадобится совет, парень, я его спрошу. Я когда-нибудь водил вас на непроверенные дела? Я хоть раз кого подставил?

Вокруг зашумели.

– То-то, - заключил лейтенант.

– Кот, но ведь вагон денег!
– закатывая глаза, простонал Танч.

– Я, что ли, отказываюсь?
– Кот помолчал, покусал губу.
– Решаю так. Инфу копать будем. Пощупаем, покрутим, там поглядим. А пока - об этом всё. Всё, я сказал! Теперь с тобой, Птаха. Самовольство твоё у меня вот тут уже. Десятка два "горячих" ты, парень, заработал законно. И на будущее. Только выкини мне ещё что-нибудь. Только дай повод. Урою на месте.

Лейтенант легко поднялся; задержавшись уже в дверях, бросил мне через плечо:

– Освободишься - сразу ко мне. Будешь схемы рисовать.

И вышел.

Каланча, с усердием исполнявший приговор, сделал вид, что сбился со счета, и добавил несколько штук от себя. Но это можно было пережить.

***

Отлежаться мне не светило. Кот встретил уже у лестницы - с пачкой бумаги и карандашом; кивнул: "Пошли" - и снова повёл наверх, правда, уже не в спортзал, а в один из "скворечников".

Мы уселись на каких-то ящиках - вернее, уселся Кот, а я пристроился кое-как на корточках. Лейтенант разложил передо мной бумагу и карандаш.

Он внимательно смотрел, как я набрасываю схему крыши, рисую расположение флайкара, открытого люка, "стакана", лифта, но не задал ни одного вопроса. Я уже закончил, а лейтенант все молчал.

А потом вдруг сдёрнул с ящика мою схему, все так же молча, с каким-то остервенением, тщательно разодрал её на мельчайшие клочки. Швырнул обрывки в угол. И зло спросил:

– Ну как, нормально?

– Что?
– не понял я.

– Нормально, говорю?
– Кот раздражённо передёрнул плечами.
– Взбаламутил всех и рад, а? На белом коне, несмотря на битую задницу? Ты мне скажи, Птаха, мне интересно просто. Ты вообще-то сам понимаешь, что твой план - полное фуфло?

– Понимаю, - ответил я тихо.

– А-а, это ещё интересней. Может, изложишь, почему?

– Изложу.

– Ну?

– У пилота должны быть инструкции - при любых непонятках первым делом закрыть и заблокировать люк. Если он не полный идиот, он так и сделает. Он-то в кабине, наверняка изолированной, его сразу не выкуришь. И тогда мы можем танцевать вокруг этого флайкара до опупения. Внутрь уже не попадём.

– Разумно мыслишь!
– восхитился лейтенант.
– А ты понимаешь, умник, по какому краешку сегодня походил?

– Да.

– Ух ты. Так может, ты думаешь, что наплетя с три короба, уже выскочил?

– Нет.

– Ну-ну, - изумился Кот.
– Ну-ну. А теперь попробуй так же разумно объяснить, зачем ты нам всем тут мозги компостировал.

Я опустил голову.

– Есть ещё одно, о чем ты не знаешь.

– Ну?

– Этот флайкар... Он переоборудован. У него бифлайный движок. Обычный водитель с ним не справится. Нужен летун.

– Совсем весело, - протянул Кот, неожиданно посерьезнев.

Помолчал.

Спросил:

– Так ты нынче просто шкуру свою спасал?

– Нет, - сказал я тихо, но уверенно.

– Послушай, Птаха. Признайся - не ребятам, мне одному признайся, что наплёл про план, спасая шкуру. Между нами, по-честному. Ну, нет никакого плана. Не удалась разведка. Бывает. Поклянись, что больше ни-ни - никакой самодеятельности, ни шага лишнего, ни слова. И я тебя вытащу из этой истории, обещаю. Спущу все на тормозах потихоньку. Ты мне веришь?

Я поднял глаза.

– Я тебе верю, но дело не в этом, Кот. Мне очень нужны деньги, и у меня действительно есть план. Только он чуть сложнее. Совсем ненамного. Нужно просто достать симбионта.

Кот потёр рукой лоб, глубоко и обречённо вздохнул.

– У меня уже температура от тебя, Птаха. Сам не понимаю, что мне мешает отдать тебя парням.

– Это реально, Кот.

– Ну, допустим. И?

– В слияние можно войти не только изнутри, но и снаружи. Можно отключить пульт, открыть люк и кабину. Симбионта не заблокируешь.