–  Владелец – Игорь. – Охотно опровергнул я, и взял печеньку.

–  Мой муж говорил иначе.

–  Иначе было до того, как я его ему подарил. Теперь желаю подарить банк. –

Постарался я улыбнуться располагающе, потянулся за портфелем, набрал код и поставил на стол, распахнув. – Тут учредительные документы. Поля получателя не заполнены.

–  Печати князя Панкратова, - опознала Ховрина отпечаток в верхнем углу на первом документе, но не торопилась притронуться к документам.

– Фактически, банк выкуплен у князя в качестве его законного трофея.

Случилось так, - переглянулся я с Колобовым, что не осталось незамеченным парой.

– Что банк лишился всех активов еще до поражения Фоминских и утратил собственный капитал. Оболочка князю была не интересна. Так же случилось так,

после оформления сделки активы вернулись обратно. Собственные капиталы –

аналогично, пусть и в сокращенном размере. – Чуть построжел я голосом,

отбрасывая намек на доброго волшебника, обновившего сегодня свой вертолет. –

Значительно сокращенном.

– Насколько? – Уточнил Колобов, для которого это тоже стало некоторой неожиданностью.

Все-таки, он владел деньгами – но если деньги возвращаются в старый банк, то они будут распределены по той структуре счетов, что там сформирована – но подкорректирована мною.

–  В банке ныне достаточно денег, чтобы осуществить выплату вкладчикам и вести деятельность. На остальную свободную сумму заведен отдельный счет; часть этой суммы потребуется обналичить живыми деньгами в короткий срок.

– Это проблемный подарок. – Бросила кинжальный взгляд Мария, которая помнила, какой объем активов возвышался над объемом обязательств банка.

–  Свой «подарок» заберете, когда взыщете суммы задолженностей. – Отмахнулся я от этого.

– Вы пытаетесь подарить трудности и конфликты, - настаивала Ховрина,

положив ладонь на плечо ворохнувшегося было Игоря.

–  Я дарю вам причину, по которой ваши родители станут носить вас на руках, -

был я спокоен. – Это власть, влияние и огромные деньги, которые Ховриным с

Долгорукими не составит труда себе вернуть или обменять на услуги.

–  Какой почет владеть банком, из которого все тут же попытаются убежать?

– У вашего мужа есть телеканал. Он подаст историю так, что все станут вас носить на руках. Вклады после проигранной войны еще никто не возвращал.

–  Нет таких дураков. – Припечатала она.

–  Нет настолько благородной пары, на которой стоит равняться целому миру. –

Поправил я. – Разве иной клан способен на такую щедрость, какую проявит богатейший и славнейший род Долгоруких?

А Игорь, задумавшись, уже беззвучно проговаривал слова, будто уже готовя вводный текст для подготовки информационных блоков.

–  И Ховриных, - автоматически поправила Мария, но тут же принялась гнуть свою линию. – Бизнес не верит новостям, а инфраструктурные издержки нас убьют.

–  Пусть Игорь переведет счета телеканала и его подразделений.

–  Из родового банка? – Нахмурился Долгорукий.

–  В твой банк, - поддакнул я. – Зато будешь видеть всю структуру расходования и вороватых бухгалтеров поименно без внешнего аудита.

–  Этого мало. – Настаивала Мария.

–  Если справитесь - переведу к вам на обслуживание часть своих предприятий. –

Чуть хлопнул я рукой по столу. – Но не раньше, чем через год!

–  Телеканал вы так же дарили? – Заворчала девушка.

–  Разумеется. Частоты вещания все еще принадлежат мне. – Смотрел я прямо в ее глаза. – Я даю шанс использовать их так, как вам хочется. Пока мы друзья, вам не стоит об этом беспокоиться.

–  Зачем вам наличные? – Перевела она разговор.

–  Это проблема для Ховриных? – Поднял я бровь.

–  Мне зададут вопросы.

–  Когда это Ховрины отчитывались?

–  Ладно, - пробился лихорадочный блеск в глазах Марии, а взгляд вернулся к незаполненным документам. – То есть, все серьезно?

От таких предложений просто не отказываются. Банку все еще должны десятки и десятки миллиардов – и в империи, и за ее границами.

–  Абсолютно, - подтвердил я. – Можете заполнять. Ручка слева, в кармашке. Ктото один, разумеется.

– Мария, у тебя почерк лучше. – Мягко обратился к ней Игорь, пододвигая чемодан с документами.