Больше никто не сказал ни слова. Слышно было, как в вышине над головами жужжали пчелы, перелетая с цветка на цветок.

«Они величиной с вертолеты! – подумала Пегги. – И… от них столько шума!»

Поначалу Пегги боялась, чтобы гигантские насекомые не спикировали на них и не пронзили своим жалом. Но, похоже, она беспокоилась напрасно: пчелы не обращали на детей никакого внимания.

Склон становился крутым, и приходилось цепляться за стебли травинок, чтобы не соскользнуть. Внизу, за поясом, охраняемым пчелами, виднелись белые камни волшебной тропы, по которой невозможно было шагать, не уменьшаясь в размерах.

Себастьян остановился, пристально глядя на ульи. Пчелы устроили нескончаемый балет и жужжали так громко, что хотелось заткнуть уши. Казалось, что находишься в аэропорту в самую горячую пору.

– Что будем делать? – спросил подросток. – Попытаемся прорваться?

Пегги посмотрела на ульи. Какие они громадные! Можно подумать, это какие-то изрешеченные замки. Пегги боялась сделать шаг в неведомое. В небе пчелы гудели, как боевая эскадрилья.

– В чем же ловушка? – спросила она мысленно у синего пса.

– Не знаю, – ответил тот. – Пчелы не причинят нам зла… Они вас обнаружили. Они вас боятся: их шеф подал сигнал к отступлению. Они уклоняются от боя.

Это казалось тем более странным.

Пегги смерила взглядом расстояние, которое предстояло преодолеть.

– Два… может быть, три километра, – подсчитала она.

Сколько всего могло произойти на дистанции в три километра!

– Пойдемте, – вздохнула она. – В любом случае у нас нет времени переминаться с ноги на ногу.

Как только маленький отряд покинул укрытие высоких трав, чтобы войти в рощу, пчелы исчезли. Покинув ульи, рой унесся в небо с гудением военных самолетов. Пегги Сью такое поведение показалось странным. Она предполагала, что это «жжж» неспроста.

Потом она почувствовала запах меда…

Мед пах восхитительно! Вся атмосфера была пропитана этим ароматом.

– Начинается… – простонала девочка. – Поторопитесь… Задержите дыхание и идите как можно быстрее.

Она замолчала, но запах меда был таким густым, что проникал в рот; она ощущала его на губах, на языке… Пегги бросила беглый взгляд на своих друзей. Ренан уже отклонился от группы и направился в сторону ульев. Ольга, по всей видимости, собиралась за ним последовать.

– Эй! – крикнула Пегги. – Вернитесь!

Так как дети продолжали удаляться, она приказала синему псу вернуть их. Но только тот попытался ухватить ослушников за носки, они начали грубо отпихивать его ногами.

– Оставь нас в покое! Грязная дворняга! – рявкнула Ольга.

Казалось, она не в себе, как будто ее загипнотизировали капли меда, стекавшие со стенок улья и образовавшие на земле липкую лужицу.

Ренан упал на колени рядом с этим болотцем и погрузил в него руки. Потом он начал облизывать пальцы. При этом мальчик постанывал от удовольствия.

Пегги устремилась к Ольге и схватила ее за шиворот, рванув назад, так как девочка собиралась последовать примеру своего товарища. Обезумев от злости, девчонка поцарапала Пегги и попыталась даже ее укусить. Около лужицы запах меда стоял густой, как туман, о каком говорят, что его можно разрезать ножом. Пегги задыхалась от сумасшедшего желания полакомиться.

Она выпрямилась и потащила Ольгу за руку прочь от улья. Себастьян схватил Ренана.

Синий пес носился туда-сюда, обнюхивая траву. Он подумал, что нашел отходы жизнедеятельности насекомых. Однако при ближайшем рассмотрении это оказались… какао-бобы. Какао-порошок запачкал десны пса, и ему пришлось потратить много времени, чтобы избавиться от неприятного вкуса.

– Ты не должен ни к чему прикасаться, – сказала ему Пегги. – Здесь не могут расти какао-бобы. Думаю, речь идет о новой ловушке… Надеюсь, с тобой ничего плохого не случится.

– Я хотел тебе помочь, – пожаловался пес. – Ты права: у меня такое впечатление, словно меня отравили. Я был идиотом. Но эти шарики так похожи на те, что мы использовали, чтобы пересилить колдовство цветов.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоилась девочка.

– Сейчас хорошо, – ответил пес. – За исключением того, что никак не могу отделаться от вкуса шоколада в своей пасти.

Дети направились в сторону, где кольцом росли грибы. Они надеялись, что влажный грибной запах прогонит аромат меда.

Наступили сумерки; о том, чтобы идти дальше в темноте, не могло быть и речи. Ренан сопротивлялся, как чертенок; пришлось связать его по рукам и ногам, чтобы помешать убежать к ульям. Пегги прилагала невероятные усилия воли, чтобы преодолеть желание полакомиться, от которого у нее сводило желудок.

Перспектива провести ночь вблизи ульев ее не радовала. Сумеет ли она противостоять искушению?