– Меня зовут Безелиус, – сказал он. – Цорн Безелиус, я был главным садовником при дворе уснувшего гения.

– Какого гения? – спросила Пегги Сью.

– Того, которого сегодня называют «демон», – объяснило «дерево», пытаясь сесть. – Прежде, во времена моей молодости, он был младенцем, а замок тогда напоминал игрушечный домик.

– Гений уже тогда спал? – удивилась Ольга.

– Да, – сказал Безелиус, – он спит постоянно. Его работа состоит в том, чтобы спать и видеть сны, формирующие чудесные вселенные, которые позволяют людям забыть о горестях жизни. Эти сны похожи на пузыри, уносимые ветром; когда они выходят из миража и проникают в реальный мир, они влетают в головы спящих. Когда это происходит, людям начинают сниться необыкновенные вещи, и это наполняет их счастьем. Именно так рождаются произведения искусства… главным образом романы.

Догадавшись, что Безелиус готов углубиться в длинный грустный монолог, Пегги спросила:

– Но однажды все изменилось, верно?

– Да, – ответил старый садовник. – Никто не знает, почему. Растения вдруг сделались злыми и опасными. Моих товарищей и меня сменили эти ужасные скелеты с руками в виде грабель. Чары сада начали творить зло. А гений превратился в демона.

Он вытянул руку, пальцы которой украшали маленькие зеленые листочки, в сторону чаши, наполненной разноцветными семенами.

– Я выжил, потому что ел волшебные семена, – объяснил он. – Они могут на несколько часов придать вам облик дерева. К сожалению, когда их принимаешь слишком долго, постепенно сам становишься деревом. Это как раз со мной и произошло. Я так давно их глотаю, что мой организм полностью отравлен. Скоро мои человеческие мысли сотрутся, и я даже забуду, что когда-то был человеком.

– А если вы перестанете их принимать? – спросила Пегги.

Безелиус пожал плечами, что заставило его кору страшно заскрипеть.

– Слишком поздно, – вздохнул он. – И к тому же этот вариант я даже не рассматривал, потому что садовники-скелеты с граблями вместо рук тут же меня уничтожат. Вы проявили много мужества, и, кроме того, вам необыкновенно повезло! Я думал, вам не удастся миновать ловушки гурманства. Я знаю, о чем говорю. Когда ребенок превращается в сдобную булочку или шоколадную статую, его обычно съедают товарищи. Я даже видел одного мальчика, правая рука которого превратилась в кусок шербета… искушение было таким сильным, что он не мог удержаться и сам грыз эту руку, откусывая палец за пальцем! Он прекрасно знал, что это его собственная рука, и все-таки не мог ничего с собой поделать!

– Какой ужас! – выдохнула Пегги.

– Я знаю вашу цель, – продолжал Безелиус. – Вы хотите проникнуть в замок и разбудить спящего демона. Самое печальное, что множество ваших товарищей собирались сделать то же самое, и все они пали жертвой дороги, вымощенной белым камнем. Некоторые намеревались пробежать весь путь бегом и достигнуть замка до того, как сделаются маленькими. Они ошибались… дорога гораздо длиннее, чем ее себе представляют. Не одолеешь еще и половины ее, как станешь размером с божью коровку.

– Значит, дойти невозможно?! – бросил Себастьян гневно.

– По дороге – да, – подтвердил Безелиус. – Против ловушек сада защищены только садовники. Они вольны идти, куда вздумается, и им никто и ничто не причинит вреда. Но это происходит из-за того, что они не совсем живые.

– Вы говорите: по дороге, – уточнила Пегги Сью. – Значит ли это, что есть другой путь?

«Дерево» заволновалось, произведя целый концерт шумов и скрипов.

– Да, – сказало оно наконец. – Я говорил об этом вашим предшественникам, но они не захотели мне поверить. Они посчитали меня выжившим из ума стариком. Единственный способ достигнуть замка – это пройти через лужайки цветов.

– Цветов-убийц? – в ужасе выдохнул Ренан.

– Раньше они не были такими, – вздохнул Безелиус. – Конечно, они уже тогда были кокетливы, но все же не настолько, чтобы ревновать друг к другу и развязывать настоящую войну.

– Они друг друга ненавидят? – удивилась Пегги.

– Да, – подтвердил старик. – Они тщеславные и думают только о своей красоте. Они одержимы одной идеей: быть красивее, чем соседки, стать королевами луга… Если вы проникнете на их территорию, они будут к вам безжалостны. Они начнут колоть вас своими ядовитыми колючками, а когда вы умрете, зароют вас в землю, чтобы использовать как удобрения! Они всегда гоняются за тем, чт'o может сделать их более красивыми. Они увидят в вас всего лишь запас свежих витаминов. Они высосут из вас жизненные соки. Они используют вашу кожу, чтобы придать своим лепесткам ее упругость. Раньше они были только красивыми, а теперь они еще и кровожадные. Все должно служить тому, чтобы делать их еще более красивыми. Они думают лишь об этом.

– Не представляю, как можно гулять среди них, – заметила Пегги Сью опечаленно.

– Есть одно средство, – возразил Безелиус. – Это оружие – мое изобретение. До нынешнего дня никто не захотел им воспользоваться, но я считаю, что это единственная возможность уцелеть.

Своими пальцами в форме веточек он открыл сундук и достал оттуда ружье с массой патронов. При ближайшем рассмотрении каждый снаряд представлял собой маленький флакончик, наполненный голубоватой жидкостью.

– Видите ли, – продолжил садовник, – цветы невозможно убить. Их слишком много. Если вы срежете один, другие тотчас вас нейтрализуют. Невозможно вести с ними войну. Надо их обмануть… оказаться очень хитрым. Мне кажется, я нашел идеальное оружие.