– Мы попали в тюрьму, – шепнула Пегги Себастьяну. – Тюрьму, замаскированную под парк аттракционов. Я не думаю, что Нэсти намерен нас отпустить.

– Ты считаешь, что он захватил нас в плен? – шепнул мальчик.

– Да, – ответила девочка, – ради нашего блага…

Вскоре Нэсти отозвал Пегги и Себастьяна в сторону, якобы чтобы показать им план нового аттракциона: большое колесо, на котором укреплены пятьдесят ореховых скорлупок.

– Не верьте ребятам, – сказал он, испытующе глядя на Пегги. – Они слишком малы и не понимают, чт'o хорошо для них, а что нет.

– А ты это знаешь? – спросила в ответ девочка.

– Да, – буркнул Нэсти. – Я ведь выжил. Я знаю, чт'o ждет их там. Почему, как ты думаешь, я такой толстый? Раньше я был таким же худым, как ты. Но на другом конце второй лужайки растут такие аппетитные фрукты, что невозможно удержаться и их не попробовать. А после этого за одну ночь вы резко толстеете! Ложишься спать худым, а просыпаешься, набрав вес втрое больше первоначального.

– С тобой это произошло?

– Да. Мои спутники, которые попробовали этих плодов, стали такими огромными, что утром не смогли даже подняться… Даже вспомнить жутко! Я пытался их тащить, но у меня не хватило сил. Мне пришлось их бросить, когда показались собиратели.

– Собиратели?

– Конечно! Ты действительно идиотка или только прикидываешься? Ты что, поверила этим россказням о демоне-вегетарианце, который кормится только овощами и фруктами?

Пегги Сью почувствовала, что бледнеет.

– Ты хочешь сказать… – пролепетала она.

– Да, я хочу сказать, что демон – людоед, – выдохнул Нэсти. – Заснувший людоед, и ест он детей, как в тех сказках, которыми в детстве пугали нас родители. Именно поэтому садовники выращивают на второй лужайке фрукты, делающие толстыми, – чтобы демон получил дичь, достаточно упитанную. Я это понял, когда увидел, как собиратели подобрали моих товарищей. Вот почему я оберегаю детей против их воли. Они такие наивные! Они не имеют ни малейшего представления о том, чт'o ждет их там, наверху! Они думают, что путешествие по саду будет приятной экскурсией. А это не так. В Поясе мечты смерти нет, но здесь, в саду, все обстоит по-другому! Демон меняет правила, когда они перестают его устраивать.

Пока Нэсти изрыгал проклятия, Пегги Сью и Себастьян переглянулись: у них обоих промелькнула мысль, что он безумен.

Когда Пегги хотела под каким-то предлогом удалиться, Нэсти схватил ее за запястье.

– Если ты хочешь уйти – уходи! – крикнул он. – Но если ты заберешь с собой кого-нибудь из моих детей, то будешь иметь дело со мной!

Он вовсе не шутил. Пегги Сью не видела выхода из сложившейся ситуации.

Она поспешила присоединиться к Себастьяну и псу. Тотчас прозвучал клич: «Ночь! Ночь наступает!»

Это кричал часовой, поставленный у выхода из туннеля. В тоне его голоса Пегги услышала панические нотки. Дети тотчас оставили манежи и собрались в центральной галерее. Они бежали, толкаясь. Увидев Ольгу и Ренана, Пегги спросила, куда они направляются.

– В спальню, – ответила девочка. – Это правило. Поспешите: ночь опасна!

Пегги Сью, Себастьян и синий пес последовали за толпой. Они оказались в просторном подземелье, где вдоль стен стояли кровати по числу обитателей кротовьих нор. Нэсти находился здесь, следя за отходом ко сну своих подопечных. Каждый раз, когда кто-то из детей проскальзывал под одеяло, Нэсти хватал его за правую лодыжку и привязывал веревкой к спинке кровати.

– Что ты делаешь? – изумилась Пегги.

– Я защищаю их от ночных опасностей, – пояснил хозяин царства кротов, не прекращая своего занятия. – Я привязываю их кусками волшебной веревки, которую стащил у садовников. Она повинуется только мне. Никто не может развязать узлы, завязанные мной. Никакой нож не способен перерезать такую веревку.

– Но зачем? – взволновался Себастьян.

Нэсти с презрением рассмеялся.

– Вы не имеете понятия об опасностях, подстерегающих вас. Ночью цветы испускают гипнотические ароматы, которые проникают даже сюда. Это запахи сладостей, конфет, сдобной выпечки… иногда пахнет жарящимся хворостом, иногда – яблочным пирогом или шоколадным кремом. Это восхитительные запахи! Невозможно удержаться, чтобы не встать и не попытаться разыскать эти лакомства. Даже если знаешь, что это ловушка, все равно кончаешь тем, что теряешь голову… и выходишь из норы. Вот почему я их привязываю, всех. Только я один могу развязать узлы; что касается кроватей, они вытесаны из камня и слишком тяжелы, чтобы можно было утащить их за собой.

– Выходить действительно настолько опасно? – поинтересовалась Пегги Сью.

– Разумеется! – воскликнул Нэсти. – Вспомните, что было со мной! Именно так я потерял своих спутников. Когда я вонзил зубы в эту виноградную гроздь, она имела вкус варенья, торта, цуката, не знаю чего… словом, это был не виноград, а самый вкусный десерт, который я когда-либо пробовал.

Пегги Сью отступила на шаг назад. Казалось, она по-настоящему рассержена.

– Вы не сможете сопротивляться! – выкрикнул Нэсти, тыча пальцем в сторону Пегги и Себастьяна. – Не думайте, что вы хитрее, чем вы есть! Если я вас не привяжу, то с наступлением ночи вы покинете катакомбы и пойдете на поводу у аппетитных запахов. Ох, вам не придется слишком долго искать эти ароматные фрукты! Но завтра, проснувшись, каждый из вас будет весить двести пятьдесят кило, и собиратели отнесут вас в кухню замка.

«Может быть, он говорит правду?..» – подумала Пегги, вздрогнув.

– Я никого не принуждаю, – продолжил Нэсти, – но я заранее вытесал на несколько кроватей больше, так что вам есть где спать. И у меня достаточно еще волшебной веревки, чтобы привязать всех. Вам выбирать. Но не мешкайте: запахи сейчас проявятся, а я еще должен подумать о собственной безопасности, потому что не могу привязать себя сам. Если бы я это сделал, мне ничего бы не стоило развязаться.

– Как же ты поступаешь? – спросил Себастьян.