– И за что тебя?

– Не знаю, – Азия всё ещё не верила, что её расстреляют, – жаль, что я так и не побывала в Омикроне.

– Город как город, ничего интересного, – Францыч зашёл на посадку.

Под бескрайним синим небом бурлил солончак, подёрнутый дымкой. Францыч помог Азии спуститься на землю, и тут у неё случилась истерика:

– Пожалуйста… прошу Вас… я ведь никому не причинила зла. Ну что я такого натворила? Я ведь ничего не понимаю в этих судах!

– Иди, – твёрдо приказал палач. Азия повернулась к нему спиной и сделала первый шаг. Слёзы катились градом, и она не слышала ничего кроме собственных рыданий.

Раздался выстрел… она упала на колени и закрыла уши руками.

+++

Когда она раскрыла глаза, всё так же светило солнце.

«Я жива?», – подумала Азия и подняла голову. Гравитон, доставивший её сюда, улетал прочь.

– Жива, жива! – смеялась она от счастья.

Всё кругом укрывала соляная корка, похожая на первый лёд. Идти следовало осторожно, чтобы не провалиться. Кое-где в лужах стояла вода неприятного жёлтого цвета, и пахло, как в сортире.

Там же кишели рыбины, похожие на громадных червей с колючими жабрами. Выпучив глаза, они грелись на солнышке, выставляя свои крючковатые языки, а после ныряли в гнилые норы. Азия до дрожи в коленках боялась этих чудищ. В детстве ей рассказали историю, про мальчика, который случайно наступил такой рыбине в пасть, и та утащила его в своё логово.

Вдали мерцали сопки. За кромкой облаков они смотрелись как пришельцы из параллельной Вселенной. Там шли дожди, сияла радуга.

Вдруг из тумана выплыло приспособление, похожее на колесо обозрения. Азия застыла на месте. Она представить себе не могла, что существуют подобные штуковины. Таинственный аппарат подъехал ближе, и сидящая за рычагами женщина прокричала:

– Эй! Здесь опасно гулять! Запрыгивай, подвезу, – она протянула Азии руку и помогла забраться в люльку.

– Я немного сбилась с пути.

– А куда ты шла? – путница дёрнула за рычаг, и колесо покатилось дальше. – Ты случаем не голодна? – она достала из-под сидения кастрюлю с поварёшкой. Азия сняла крышку и почувствовала кислый запах, исходящий от белой субстанции. Лишь для приличия она съела пару ложек и только потом поинтересовалась:

– А что это?

– Прости, ничего другого нет, – путница шепнула ей на ушко название блюда. Азию едва не стошнило, ей захотелось побыстрее прополоскать рот, лишь бы избавиться от этого привкуса. Но она сдержалась.

– Спасибо, – проговорила Азия и вернула кастрюлю хозяйке.

– Это тебе спасибо. Всегда рада встретить живую душу. Здесь, на солончаке так одиноко, тишина да миражи, – и словно в подтверждение её слов вдалеке закрутилось облако, приняв дивную форму дракона-улитки.

– Ну и где тебя высадить?

– Мне всё равно.

– Идёшь, куда глаза глядят. Узнаю себя в твои годы. Догадываюсь, куда тебе надо. Здесь все дороги ведут в Омикрон.

– А-а, Омикрон. Не очень хочу туда возвращаться.

– Смотрю, у тебя свои тайны. Ну что же, высажу тебя у заброшенной насосной станции. А там сама решай, куда идти.

Они докатили до камышовых плавней, и путница помогла Азии спуститься на твёрдую почву. Та помахала ей вслед и нырнула в густые заросли.

Сверкнула молния, начался дождь из тропических цветов и растений. Среди «небесного планктона» порой встречались даже пауки и крабы – их поднимали в облака гигантские смерчи за сотни миль отсюда. Азия с детства любила дождь, а теперь, после бесконечного странствования по пустыне, он нравился ей ещё больше. Не смущали даже трава и улитки, которых приходилось выпутывать из волос.

Ливень утих, и вдали показались огромные огненно-жёлтые цветы, похожие на подсолнухи. Одним своим видом они согревали этот неуютный дождливый пейзаж.

Азия поспешила к цветам. По травянистым веткам она взобралась на одно из соцветий, спугнув своим появлением стайку разноцветных колибри. Здесь наверху всё укрывала вязкая жёлтая пыльца. Она лезла в рот и путалась в волосах.

«Даже жаль, что её нельзя есть, – удручено подумала Азия, – а так хотелось жить в цветах и питаться нектаром».

Она посмотрела на вечернее небо, укрытое просыпающимися звёздами.

«Как красиво. В таком месте можно и умереть», – улыбнулась она и закрыла глаза.

Дорога в Омикрон

Азию разбудил яркий свет. Она открыла глаза и тут же зажмурилась. Прямо над подсолнухом, в ночном небе висел сверкающий гравитон.

– Долго же я тебя искал, – прозвучал приятный голос, и сильные руки незнакомца помогли ей забраться в салон. Там было темно, ослеплённая прожекторами Азия ничего не могла разобрать.