– Да мне всё равно, в очках ты или нет. Я люблю тебя любую, – улыбнулся Маршал, и они покинули клинику.

+++

Гравитон набирал скорость.

– И как тебе Омикрон? – спросил Райан, выбирая музыку в плейере.

– Не знаю, мы так быстро улетели… оставь эту песню.

– Нравится?

– Просто перестань уже щёлкать радио.

– Ты не ответила на вопрос.

Азия вздохнула:

– Ну, Омикрон просто сказочный город. Жаль, что не было времени его посмотреть. Ты это хотел услышать?

– Да-а, похоже, Омикрон нравится только приезжим. Меня этот город угнетает. Всё кругом сверкает, аэротакси, дроны, полиция на каждом углу. Все твои перемещения записываются. Скучно. Тебя домой закинуть?

– Что? Не-ет. Нет. Ты же обещал взять меня с собой на работу!

– Но там опасно: теракты, рейдеры.

– Да ладно. Мне же ничто не угрожает, когда ты рядом.

Они приземлились на открытой площадке.

– Посиди пока здесь, – Райан достал из бардачка пистолет. – Стрелять, надеюсь, умеешь.

– Пробовала однажды.

– Ты же росла среди рейдеров, у вас это в крови.

– Что за стереотипы? Я впервые взяла оружие в руки неделю назад, – возмутилась Азия, засовывая пистолет в карман.

Когда он ушёл, она врубила климат-контроль и переключила на любимую радиостанцию. Играла спокойная песенка. Время тянулось невыносимо медленно.

«Сама вызвалась. Сидела бы сейчас дома», – ругала себя Азия, успев позабыть, как скучно было одной все эти дни. Она закинула ноги на штурвал, закуталась в короткую курточку и закрыла глаза.

– Может, тебя всё-таки домой отвезти? – разбудил её Маршал. Азия выглянула наружу, был уже вечер.

– Я не заметила, как уснула. Сколько я проспала?

– Пару часов, не больше. Я вырубил кондиционер, а то ты вся продрогла, – Райан накинул свою куртку ей на плечи.

– Это после сна, такое бывает, – стучала она зубами.

Маршал налил ей горячего чая.

– Пей.

Азия обхватила ладонями кружку, чтобы согреться, и сделала осторожный глоток.

– Ты спишь хоть иногда? – прошептала она.

– Да, почти каждый день, – отмахнулся Райан. – Когда над миром заходит солнце, всякая нечисть выползает наружу.

– Не пугай меня. И так каждую ночь кошмары сняться.

– Да не о том я. Сейчас у Омикрона нет глаз, и враг об этом знает, – прошептал команданте.

– А как же все эти дроны с их защитой?

– Взломать их может даже ребёнок. Единственная надежда на спутник.

– Расскажешь?

Райан расселся поудобнее и приготовился к долгой истории:

– Давным-давно мы вывели на орбиту пару аппаратов. Но что-то пошло не так и на космической программе поставили жирный крест. Всё, что у нас осталось – единственный спутник. По сути – ядерный реактор с видеокамерой на орбите. Радует одно, ресурса ему хватит на пару столетий.

– А потом?

– А потом он упадёт и сгорит в атмосфере, оставив Омикрон во тьме. Я предпочитаю думать, что к тому времени всё изменится и закончится вековая вражда с рейдерами.

Райан глянул на часы.

– Прогуляемся? На закат посмотрим, – он протянул ей руку.

Они поднялись по тёмной стороне склона. Азия надела очки Маршала, чтоб не жмуриться в лучах заходящего солнца, и застегнула куртку.

– Пошли, – мягко прошептала она, когда солнце уже скрылось за горизонтом.

– Стой! – Райан схватил её за руку.

– Ай, мне же больно, – протестовала Азия. Но Райан силой заставил её опуститься на колени. – Что ты делаешь? Это шутка?

Он демонстративно расстегнул ремень на джинсах и прижал её к себе лицом.

– Так надо, расслабься и получай удовольствие, – Райан был серьёзен. – Не стесняйся. Все девочки рано или поздно делают это.

– Я ещё не готова. Не хочу так! – начала протестовать Азия, но Райан грубо схватил её за волосы.

– Сама возьмёшь или мне засунуть?

– Сама, – прошептала Азия, с трудом сдерживая слёзы. Райан повернул её голову в бок, и она заметила снайпера. Его подсвечивало зелёным контуром в очках команданте.

– А теперь слушай меня внимательно и делай всё, как я скажу, – Райан говорил предельно чётко. – Для начала хотя бы притворись, что занята этим, ты понимаешь чем. Мы живы, вероятно, потому что кое-кому нравится подглядывать.

Только сейчас Азия начинала понимать, к чему был весь этот спектакль.

– Наведи прицел. В очках есть такая опция, – говорил он, почти не раскрывая рта. Ей показалось, что перед ней сейчас совсем другой человек, жестокий и расчётливый, прямо как Боск в день эвакуации.