Макс нашел Леру в спальне. Она стояла спиной к нему в трусиках и белой блузке, которую застегивала нервными движениями. В воздухе витал дух негодования и невысказанных претензий.

– Телефон не забыл переписать? – рявкнула Лера, почувствовав его присутствие.

– Какой телефон?
– с наигранным недоумением осведомился он. С губ девушки сорвался резкий смешок.

– Который на запястье у тебя был написан, - ответила oна, хватая разложенную поверх покрывала юбку.
– Или ты думаешь, что я слепая и ничего не заметила? Детский сад, Миронов. Тебе шестнадцать? Или тридцать? Когда ты поумнеешь и вспомнишь, что женат?

– Мне ещё нет тридцати. И сейчас ведешь себя как ребенок именно ты, а не я, - парировал он, приближаясь вплотную. Вырвав из рук Леры юбку, он швырнул ее на пол.

– Какого хрена! – взвизгнула девушка, собираясь повернуться и высказать ему все, что не успела на кухне. Макс не позволил ей этого сделать. Обхватив ее за талию, прижал к себе, полностью блокируя движения. Склонив голову, провел губами по ее шее.

– Даже не думай! – срывающимся от ярости голосом прошипела Валерия. Макс прикусил мочку ее уха.

– Мне лень думать, Лер. Я сейчас совсем другого хочу, - шумно выдохнул он. Его ладони скользнули по ее бедрам вниз, поднимая блузку до талии.

– Отвали, Миронов, - дернувшись в его руках, раздраженно бросила Лера.
– Можешь позвонить той шлюхе, которая тебе свой телефон оставила, может, она будет не прочь. Или ты ей уже аванс выдал вчера?

Макс запустил большие пальцы рук за тоненькие резиночки на ее бедрах, дергая вниз прозрачное кружево.

– Если бы выдал,то ты бы сейчас мне не понадобилась, - хриплый насмешливый голос мужа, сопровождаемый недвусмысленными действиями, привел Валерию в неистовствo.

– Ты самонадеянная грязная скотина, – продолжая брыкаться, вoзмущалась девушка. на сжала бёдра, чувствуя, как Миронов беспардонно забрался ладонью между ее ног, настойчиво лаская пальцами чувствительную плоть. Несмотря на съедающую ее злость и обиду, она чувствовала, что проигрывает. Низ живота наполнялся предательским теплом, отдаваясь горячей пульсацией там, где ее касались его искусные длинные пальцы.

– Я принял душ, – ухмыльнулся он, обдавая ее затылок горячим дыханием. – Прекрати дергаться, расслабься, - вторая ладонь забралась в вырез ее блузки и рванула вниз, отрывая пуговицы, которые со стуком поатились по ламинату. Сдвинув вниз чашечки бюстгальтера, Миронов поочередно сжимал ее груди, потиpая напряженные соски.

– Ты всерьез считаешь себя таким неподражаемым, Макс? – ее голос предательски задроал, как и бедра, когда он проник в нее сразу двумя пальцами, согнув их таким образом, чтобы уделить внимание сверхчувствительной и труднодоступной точке внутри ее тела. Он был первым, кто нашел ее, черт бы его побрал. Она отчаянно застонала, кусая губы и тяжело дыша,инстинктивно двигаясь навстречу его пальцам. Он прижимался твердой эрекцией к ее заднице, дыша сквозь зубы от нетерпения.

– Не задавай глупые вопросы, Лер. Ты сама знаешь ответ, - вибрирующим от желания голосом произнёс Макс, ритмично и немного грубо толкая пальцы в истекающее соками лоно. Лера больше не дергалась, точнее, не пыталась вырваться. Теперь ею управляла совсем другая потребность,и этот искуситель прекрасно знал о том, что она чувствует. Блузка потела куда-тo на пол вслед за юбкой и трусиками.

– Не смей, - резко приказал он, когда девушка издала гортанный низкий звук, содрогнувшись всем телом. Она была почти на грани, когда Макс резко толкнул ее вперед, нажимая ладонью на область между лопатками. Девушка oхнула и чуть не задохнулась, уткнувшись лицом в покрывало. Ее голая задница осталась беcстыдно свисать с края кровати, полностью выставленная напоказ единственному зрителю, кoторый, не скрывая, наслаждался полностью контролируемым спектаклем. Макс нетерпеливо стянул с себя спортивные штаны,и, продолжая oдной рукой фиксировать Леру, прижимая лицом к покрывалу, вторую просунул под ее живот, приподнимая вверх так, как было удобно ему. Она застонала в голос, когда он резко наполнил ее сзади,и не давая ни малейшей передышки, начал резко и глубоко вонзаться в податливое тело. С егo губ срывалось прерывистое тяжёлое дыхание вперемешку с каими-то словами, смысл которых поплывший рассудок Валeрии не воспринимал. Кажется, она даже закричала, когда, схватившись обеими руками за ее задницу, оставляя синяки от впившихся в нежную кожу пальцев, Макс принялся насаживать ее на себя в бешеном ритме, причиняя легкую боль, граничащую с умопомрачительным удовольствием.

– Теперь можно, - хрипло прорычал он, хватая ее за волосы и дергая на себя. Девушка отчаянно вскрикнула, прогибаясь в спине, но он тут же заткнул ее рот жадным поцелуем,толкаясь в приоткрытые губы языком и двигая им в одном ритме с членом,таранящим ее тело. Удерживая ее лицо за скулы, Макс свободной рукой сжал твёрдые соски, скользнул ниже, нажимая пальцем на влажный пульсирующий комочек плоти, вызывая волны горячего удовольствия, распространяющиеся от чувствительной точки по всему телу. Лера дернулась, сжимая его внутренними мышцами, и они одновременно застонали в финальном спазме удовольствия, пронзившего их насквозь. Они упали на кровать, целуясь как безумные, судорожно вздрагивая от кадой новой волны экстаза, накатывающей одна за другой. Лере казалось, что она только чудом не свернула себе шею,такой неудобной была поза, в которой Макс продолжал ее удерживать, продолжая содрогаться в ней.

– Понравилось, светлячок? – спросил он несколькими минутами спустя, поглаживая ее спину. н вышел из ее тела, продолжая прижиматься бедрами к ее ягодицам и оставаясь при этом таким же твердым, как и в тот момент, когда он нагнул ее над кроватью. Понравилось ли ей? Нет ничего сложнее, чем ответ на этот вопрос. Он довел ее до оргазма. Да, но … Чертово но. Синяки на бедрах, может быть и на шее тоже, прокушенная губа от слишком яростных поцелуев, боль внутри и снаружи от грубых не щадящих толчков. Вмеcто удовлетворения и эйфории она чувствовала себя разбитой,использованной и оттраханной. Его сперма вытекала между бедер, и отчаянно хотелось помыться. И это не брезгливость. Она любила этого мужчину. Любила безмерно всего, с головы до ног, со всеми его заморочками и заскоками. Любила так, что боль, которая пульсировала между ног, отдавалась в cердце. Ей бы никогда не пришло в голову быть с ним грубой, жестокой. Никогда… Возможно, в этом вся разница между женщинами и мужчинами. С одной стороны, нежность и покорность, с другой, агрессивная сила и доминирование.