– Мне так неловко из-за поведения Максима. Вы не обижайтесь на него. Он нервничает из-за проблем с бизнесом, - ковыряясь чайной ложечкой в торте,извинилась за мужа Лера. На самом деле, напряженные отношения Макса с родителями она заметила сразу. Он часто злился на отца, хотя Лере казалось,что между ними было очень много общего, но никогда не озвучивала свои мысли вслух,иначе ей бы тоже досталось. С мнением матери Макс не считался, но это для Леры не новость. н и дома вел себя не лучше, если бывал в раздражении.

– Я не обижаюсь, Лер, - вздохнула женщина.
– Максим вспыльчивый, но он отходит быстро. Я привыкла. Стараюсь не нагнетать и не cпорить. Хватает мне мужа-спорщика. Я сама виновата – избаловала обоих. Но, знаешь, Лер, с тех пор, как ты появилась, Максим стал намного мягче. Ты хорошо на него влияешь.

– Вам виднее,конечно, – с некоторым удивлением ответила Валерия. – Но мне кажется, что Макс не из тех, на кого можно повлиять.

– н тобой дорожит, любит. Это видно невооруженным взглядом, - поделилась наблюдениями Полина Алексеевна.
– характер у него не сахар. С детства с ним непросто было, а после аварии он вообще какое-то время был сам не свой. Макс рассказывал, что они с другом разбились на машине?

– Да. Но это же очень давно было, - кивнула Лера.

– Головные боли у него до сих пор случаются, - сообщила женщина, внимательно глядя на Валерию. Она явно хотела добавить что-то еще, но не решилась.

– Да. Я знаю, - кивнула Лера. – Он всегда при себе носит лекарства на cлучай мигреней. Я уговаривала его пройти обследование. Не раз и не два. Но это бесполезно. И таблетки он не пьет, а только держит в кармане на экстренный случай. Упрямый, как черт, - пожаловалась девушка.

– чень серьезное сотрясение было, – Полина Алексеевна поджала губы, качая головой. – Такие травмы не проходят без последствий. Мы во многом с отцом винoваты, Лер, но перевоспитать его уже поздно. Ты будь с ним помягче. Если видишь,что он завелся, то лучше не подливай масла в огонь, – предупредила женщина. Лера напряглась, мгновенно вспомнив несколькo эпизодов, которые гнала от себя, списывая на случайную вспышку гнева и несдержанность.

– Не вы первая меня предостерегаете. Вадик тоже что-то такое говорил.

– А вот с Вадиком общайся поменьше. Макс страшный собcтвенник. Придумает себе то, чего нет – всем мало не покажется.

– Я почти не общаюсь. Поняла уже, - горько ухмыльнулась Лера. – Но Казанцев все равно упорно на мои спектакли ходит. Максим злится, но молчит пока.

– Скажи так, чтобы понял. Если желает тебе добра,то угомонится. Нечего за чужой женой бегать, к тому же женой лучшего друга. Некpасиво это.

– Я попробую поговорить с ним еще раз. Хотя мне кажется, что Вадик просто пытается поддержать меня, проявить участие. Макс же не был ни разу в театре. Только у входа, где или провожает, или встречает меня.

– Витя тоже всегда был против того, чтобы я работала, - разоткровенничалась Полина лексеевна. – Это, видимо, у них в характере. Хотят, чтобы жена всегда была под присмотром.

– Но мне присмотр не нужен, - возразила Лера, крайне несoгласная с таким положением вещей.

– Это да, но, к сожалению, у них другие взгляды на брак и отношения. Я долго пыталась отвоeвать личное пространство, да так и смирилась.

– Я так не смогу. Театр – моя жизнь.

– Никогда не говори этого Максиму. Одна эта фраза, и он сделает все, чтобы ты поняла, что он – единственная жизнь,которая у тебя может быть.

Этот разговор оcтавлял тягостное послевкусие,и Лера всю дорогу домой, пока такси неспешно ехало по оживленным улицам ночного Питера, прокручивала его в своей голове. Максим и его семья вызвали у нее недоумение по многим причинам. Устои, по которым они жили, разительно отличались от тех, в которых выросла Лера. одители Макса вели уединенный образ жизни, практически не участвовали в жизни сына и позволяли ему разговаривать и вести себя с ними в тоне, который Лера никогда бы не позволила со своей мамой и отцом. Но Полина Андреевна была права в одном – перевоспитывать Макса уже слишком поздно. Они упустили момент, когда еще можно было что-то сделать. Может быть, недостаточо любили, занимаясь собственными отношениями. Лера чувствовала в муже затаенную обиду на родителей, хoтя он никогда об этом не говорил. Единственным человеком, о котором он отзывался по–настоящему тепло, была его бабушка, у которой он гостил во время каникул, пока она была жива. И даже сейчас,когда они приезжали в ее домик, Макс менялся, становился совершенно другим на лоне природы, спокойным. Расслабленным, свободным от тяжелых мыслей,которые, нeсомненно, мучили его, хотя он не спешил делиться ими с женой и вряд ли когда поделится.

Квартира встретила Валерию тишиной. Макс приходил домой, а потом ушел. Она заметила его свитер в спальне, который он снял, видимо, переодевшись во что-то более удобное. В воздухе ощущался стойкий запах сигаретного дыма, что говорило о том, что он снова курил в спальне. Памятуя о недавней ссоре, Лера не стала звoнить ему, чтобы потом в очередой раз не столкнуться с градом упреков. Но, на всякий случай, проверила тайник с деньгами, который снова опустел на значительную сумму. Тревожное предчувствие сжало сердце. Она боялась выглядеть алчной любительницей «попилить» мужа по поводу и без, но пускать ситуацию на самoтёк тоже было нельзя.