Дамиан смотрел поверх моей головы.

— Вера! Где вино?

— Ты не говорил, Дамиан.

— Должна была догадаться. Принеси.

Тарийский недовольно поморщился и посмотрел на меня.

— Ну что, милая? Готова приобрести неуязвимость и молодость лет на двести?

— Первый раз слышу о бонусах.

— Подарок после инициации с драконом, если выживешь, — снисходительно объяснил дракон. — Станешь моей парой, пока не надоешь. Родишь от меня детей. Скажи, ты готова к такому шагу?

— Готова. Только не уверена, что другие драконы позволят нам спокойно жить и наслаждаться игрой, — улыбнулась я.

— Замок под защитой. С каждым днём, проведённым в Леврии, магический резерв драконов снижается. Когда придёт их срок, я найду способ укротить свой огонь.

— За что ты их так?

— Им просто не повезло.

Я усмехнулась. Чёрные глаза Тарийского казались бездонными, как непроглядная ночь. Сам же дракон был умиротворён и спокоен. Дамиан всё давно решил. Цинично, расчётливо, в своей жестокой манере, не считаясь с чужими желаниями. Таким он был. Врагом. Теперь — женихом.

— Куда ведут эти врата?

— В Леврию. На Чёрную Пустошь. Туда, где всё началось.

— Магия чёрных зеркал — твоя магия?

Дамиан не ответил. Он подошёл к вратам и по локоть погрузил руку в зеркало. Угольная мерцающая поверхность сомкнулась, потом снова разошлась, открывая взору прозрачной чистоты кубок из материала, похожего на горный хрусталь. Сказочный, он был необычайно красив. Тарийский поднёс его к свету магической сферы, и прозрачный кристалл засверкал тонкими ювелирными гранями.

— Тебе нравится?

— Так вот что искал Вальд?

— Хочешь рассмотреть ближе?

Дракон протянул кубок, который я не спешила забрать. Хрупкая изящная вещь приковывала внимание и заставляла любоваться, наслаждаться искусностью Мастера.

— Дамиан, твоё вино!

Вера незаметно появилась с матовой тёмной бутылкой, хрустальными фужерами и штопором.

Тарийский прищурился, рассматривая третий бокал.

— А это зачем?

— Хочу отпраздновать с вами. Можно?

Дамиан хмыкнул и посмотрел на меня. В глазах засветился лукавый блеск.

— Ева, тебе свидетели нужны? Вдруг ты начнёшь корчиться в муках на этих плитах? Сомневаюсь, что пена изо рта и выкатывающиеся глаза будут смотреться живописно.

— Сомневаюсь, что в этой ситуации меня будет волновать, как я выгляжу, — с улыбкой парировала я. — Пусть останется.

Тарийский весело улыбнулся, молча забрал бутылку из рук Добрис и разлил по бокалам вино. Красная тягучая жидкость в артефакте Каменного стала ярко-рубиновой. Бутылка вновь перекочевала к Добрис. Дамиан достал из ножен на поясе небольшой кинжал. Быстро надрезал запястье, смешал кровь с вином. Напиток снова изменил цвет, темнея на глазах. Теперь жидкость стала практически чёрной.

Тарийский протянул кубок.

— Держи, милая.

Я приняла артефакт. Улыбнулась дракону, проникаясь торжественностью момента. Настало время откровения. Опасное, долгожданное. Огненный смотрел на меня, пока Вера подавала ему фужер.

Не задумываясь, я развернулась и с размаху бросила кубок Сирисского в стену. Молясь только об одном: чтобы долетел и разбился. Оглушительный звон и сотни мелких осколков, красные пятна на стене и каменных плитах пола вызвали ликование. Которое мгновенно омрачилось звоном разбивающегося стекла и бурными аплодисментами Огненного.

— Браво, Ева! Браво! Проверку ты не прошла! — развеселился Тарийский.

Быстро развернулась к Дамиану. Злые насмешливые глаза, прожигающие меня насквозь, не менее злорадная ухмылка, осколки фужера в ногах.

— Разбился не артефакт?

— Ну кто тебе даст его в руки? — Огненный смеялся. — Только дурак!

— И что дальше?

Смех резко стих.

— Дальше? Не знаю, Ева. Просто убью тебя. А может, покажу артефакт и заставлю выпить драконьей крови. Не знаю, Ева. Не знаю.

По магическому чёрному стеклу неожиданно растеклась первая рябь. Будто нежный ветерок тронул до сих пор спокойную воду. Проявился лёгкий гул и треск пламени, прячущегося за порталом. Дракон настороженно прищурился и пошёл к вратам. Оттуда же, из глубины магического зеркала, всё-таки вытащил настоящий артефакт. Поднял кубок на свет, внимательно рассматривая.

Кубок Вальда оказался простым. Предельно простым, без изысков. Это был он — каменный, похожий на небольшую чашу из светло-коричневого стекла ли оникса. Артефакт заблестел глянцем от окружающего нас магического свечения.