— Ты не…не…

— Нет, — виновато качает головой. — Я…

Её глаза наполняются слезами, а я хватаю её лицо этой чёртовой окровавленной ладонью и тихо шепчу:

— Эй, это не твоя вина.

Она покорно кивает, а я провожу большим пальцем по её нижней губе, размазывая кровь, а затем наклоняюсь, чтобы испробовать её на вкус. Такая солоноватая, с привкусом железа.

Моя.

Только моя.

Её рука усерднее обхватывает мой член и ускоряет темп, из-за чего я теряюсь в собственных ощущениях и окунаюсь лицом в её шею, жадно прикусывая и засасывая её кожу.

Возвращаюсь рукой к груди, а затем ниже, к месту, где она хочет меня больше всего. Надавливаю на клитор и начинаю круговые движения. Быстрее и быстрее. В такт её руки.

Губы оставляют влажные поцелую на каждом участке её шеи, так нежно, словно извиняются за что-то.

Но, извиняются, блять…за что?

За испорченные учебные годы? За хамство после них, или за пущенную пулю в грудь?

Нет, наверное за то, что этого больше никогда не повторится.

Никогда я больше не прикоснусь к Прайс, никогда не почувствую вкус зелёного яблока на губах. Никогда больше меня не потревожит аромат жасмина.

Пф.

Кретин. Ты сам хоть веришь в это?

Нет. Конечно же нет.

Куда я теперь без неё?

Ведь это больше не идиотка-Прайс. Это Джейд.

Моя Джейд.

— Джейд, — выдыхаю я, захлебнувшись в оргазме. — Блять.

В глазах всё расплывается и единственное что я успеваю захватить перед тем, как устало обмякнуть — это её сладкий стон, сорвавшийся с этих чёртовски привлекательных губ.

***

Разбудить поцелуем? Пф, нет.

Просто разбудить, чтобы оповестить о том, что ты уходишь? Конечно, нет.

Оставить записку, если уж не соизволил разбудить? Хм. Дурости какие, зачем?

Я с особым остервенением швыряю газету на кухонный стол и хватаюсь за кружку с горячим чаем. Почувствовав, насколько он всё ещё горяч, ставлю его на стол и преподношу ладонь к лицу, ощущая жар, исходящий от кружки.

Ещё этот чёртов Гэвин опаздывает!

Я бы могла предположить, что Уэльс поехал на собрание, но сейчас только девятый час утра и…сегодня нет чёртового собрания, потому что сегодня — суббота.

Уф.

Кусая губу, пытаюсь отшвырнуть воспоминания, что остались со мной с этой ночи, куда подальше.

Что на меня нашло?

Что на НАС нашло?

В какой из моментов мы просто плюнули на всё и делали то, что так давно хотелось?

От одной мысли о его пальцах во мне, по спине пробегается холодок, и я вздрагиваю.

Ощущаю, как щёки заливаются румянцем, и благодарю вселенную за то, что рядом нет Уэльса, потому что на его лице тут же расцвела бы ехидная улыбка.

Я настолько хорошо знаю Остина Уэльса?

Видимо, недостаточно, потому что всё ещё не могу объяснить себе вчерашний порыв.

Несомненно, это было лучшим завершением разговора о том, какого чёрта Гэвин был в его доме в ту ночь. Потому что у меня не было ответа. С той ночи я не задавалась этим вопросом, потому что очевидно, что он был там по причине гибели Элизабет.

Но…как он узнал? Ему сообщил Чарльз? Или Джессика?

Это я и собиралась спросить у своего напарника, названивая ему на телефон ещё сорок минут назад. Но всё, что я услышала, это короткое: Скоро буду.

Как мы видим, не так уж и скоро.

Долгожданный звонок в дверь раздаётся в тот момент, когда я возвращаюсь к телефону, чтобы позвонить Гэвину в четвёртый раз, и на этот раз высказать всё, что о нём думаю.

— Какого чёрта так долго? — моему возмущению нет предела.

— Пробки, — немного опешив, обороняется он.

— А на звонок почему не отвечал?

— Оставил телефон в офисе, — пожимает плечами и заходит внутрь.