— А то, что это наш шанс попасть на стройку!

— Как?

— После завтрака поговорим у меня.

Покончив с завтраком из трех блюд и кувшина неплохого, хоть и изрядно разбавленного вина, Агафон с отрешенным видом прошествовал к себе в апартаменты. Десять минут спустя дверь приоткрылась, впуская Анчара.

— Тебя кто-нибудь видел? — вскочил его премудрие.

Атлан покачал головой и, не теряя ни секунды, принялся за наложение антипрослушивающих чар.

— Всё, — выдохнул он, когда не видимая простому глазу сеть, опоясавшая комнату, ожила со слабо-сиреневым свечением. — Так что ты хотел сказать про стройку?

— Что мы можем попасть туда с обозом!

— Нам никто не разрешит, — хмуро ответил маг.

Его премудрие издал губами неприличный звук.

Атлан хотел обидеться, но не успел: Агафон заговорил быстро, с жаром размахивая руками, точно стараясь перебить самого себя:

— Можно подумать, мы у кого-нибудь будем этого разрешения спрашивать! Теоретик, кабуча! Чему вас только учат!.. Всё, что нам нужно — это не присутствовать в Круге при открытии портала! Мы спрячемся на одной из подвод, набросим на себя какую-нибудь ширмочку[33], и проедем с комфортом до самого храма!

— Но нам никто не разрешит пропустить Круг!

— Опять — сорок восемь… — Агафон воздел очи к потолку. — Мы скажемся больными!

— Но если мы на самом деле не больные, нас уличат, и тогда придется объяснять мотивы обмана!

— Послал ведь Жираф на мою голову!.. Мы заболеем, не вижу, что тут непонятного! — воскликнул Агафон.

— Как? — опешил Анчар. — Чем? Когда?..

— А вот это уже конструктивный подход к делу, — удовлетворенно кивнул маг, успокаиваясь. — Когда — сейчас. Как и чем — придумаем. Ты какие-нибудь наговоры на болезни знаешь?

— Нет, — Анчар глянул на коллегу, словно тот спросил, не хочет ли он отрубить себе руку.

— Хм… — почесал в затылке Агафон. — Чему вас только учат… теоретиков… Ладно, не страшно. Посмотрю, какие заклинания знает шпаргалка.

— То есть ты хочешь наложить их на нас сам?!

— Нет, попрошу Узэмика, — язвительно сообщил маг. — Конечно, сам! А чего там не уметь, всё ведь написано будет и по полочкам разложено!

Тревожный даже не звоночек — набат заколотился в мозгу атлана, и лицо его исказилось:

— Не надо!!!

— Да ты не волнуйся! — его премудрие успокаивающе вскинул ладони. — Я на тебе первом испробую. Чтобы в случае чего среди нас оставался человек, который в состоянии вводить корректировки.

— Да с чего ты взял, что я волнуюсь? — абсолютно искренне глянул на него Анчар. — Я в ужасе!!!

Агафон с видом оскорбленной невинности выпятил нижнюю губу:

— Твое отношение гасит во мне малейшую искру энтузиазма и вдохновения.

Но не успел атлан вздохнуть с облегчением, как его премудрие продолжил:

— …Придется работать на голом мастерстве.

С этими словами Мельников вытянул из рукава заветный кусочек пергамента, проговорил ключевые слова и склонился над мелкими корявыми буковками, выступившими на желтоватой поверхности, будто сыпь. Свет первого озарения зажег его суровые очи:

— Ага! Вот! То, что надо! Сенная лихорадка. Легкий приступ. Хотя… если легкий, могут и в Круг заставить встать… Потяжелее, значит!

— Нет, погоди, я на самом деле считаю, что если ты раньше не практиковался в работе с эпидемиологическими и контагиозными заклятьями, то не стоит… — Анчар попытался вырвать пергамент из его рук, но вошедшего в раж Агафона не остановил бы сейчас и тяжелый приступ обезглавливания.

— А ты в них практиковался? — тут же прилетел убойный контраргумент.

— Нет, но…

— Ну так какая тогда разница, кто из нас будет их накладывать?

— Но если никакой, то почему бы мне…

— Если никакой, то почему бы и не мне! Я всё прочитал: оказывается, заразить кого-нибудь чем-нибудь — раз чихнуть! — успокоил коллегу его премудрие и, посчитав дискуссию завершенной, схватил его за плечи и шмякнул на стул, будто куклу.

Проворно начертив заготовку септограммы, он принялся рыться в припасах на полках и под кроватью, отыскивая нужные ингредиенты, и через десять минут всё было на местах и готово к первой[34] попытке.

— Мне что делать? — угрюмо выдавил Анчар, словно спрашивал у палача, какой стороной лучше подставить шею под топор.

— Тебе?.. — Агафон нахмурился и заглянул в шпаргалку. — Ничего. Вообще-то, тут даже написано, что жертва наговора не должна знать о том, какую болезнь на нее напускают и кто…

— И ты об этом говоришь только сейчас?!

— А если бы я об этом сказал раньше, что бы изменилось? — огрызнулся маг.

— Это может быть важнейшим условием срабатывания, вот что!

— Ну не сработает, так тебе же лучше! — фыркнул Мельников.