Уловив интуитивно, что еще несколько слов — и Анчар сорвется в темноту несмотря на все колдобины и выбоины Альгены, Оламайд быстро превратила лонг-лист в шорт-лист и договорила:

— …но это ведь всё это гораздо труднее, чем просто вернуть мне мужа? Почему ты не хочешь?

Готовый к крику, обвинениям, напору и даже истерике, а получивший вместо этого коктейль из местных сплетен и комплиментов, атлан на несколько секунд растерялся. Помолчав, раздумывая, стоит ли пытаться объяснить базарной торговке систему классификации отраслей магии и врожденных способностей магов, он проговорил:

— Я не не хочу. Я не могу. Потому что для меня сделать свет из тьмы… как ты выразилась… гораздо проще, чем найти кого-то.

— Не найти, а вернуть! И… это как — проще?

— Проще, оттого что розыск пропавших, равно как и многие другие области магии — не моя специализация.

— Специи…лизация?.. — ошарашенно произнесла Оламайд. — Это… зачем? Это… причем тут специи?

Чародей нетерпеливо фыркнул и закусил губу, подыскивая подходящее сравнение.

— Ну вот возьмем, к примеру, тебя. Смогла бы ты торговать одинаково и рыбой, и книгами, и драгоценностями, и лошадьми?

— Да что ты такое говоришь! — расхохоталась женщина. — Конечно, не смогла бы! И никто не сможет! Тут же знать надо, опыт иметь, понимать в огранке, в чистоте породы, в стати, отличать, целый камень или склеенный… А что нужно понимать, чтобы книжки продавать, я даже и не понимаю!

— Так вот в магии — точно так же, — устало проговорил чародей. — Я не шаман и не знахарь. Я — ученый. Исследователь. Големостроитель. И я ничего не понимаю в пропавших гарпунах и мужьях, не попадающих в цель.

— Наоборот!..

— И наоборот.

— Но постой… Если и впрямь так, то чего же ты взялся наговаривать мне в первый раз? — ворчливо припомнила женщина. — Да еще сказал, что всё будет хорошо? Да еще взял плату за то, что не умеешь делать? Это все равно, если бы я брала с покупателей деньги за креветок, которых у меня нет!

Атлан потупился.

— Креветок я потом верну. И рыбу. Или деньгами. Когда они будут. Извини. Но я тебе говорил, что не умею. А ты не хотела даже слушать.

— Мвенаи то же самое говорит, — поникла вдруг Оламайд, и лицо ее печально вытянулось. — «Ты никогда меня не слушаешь». А я его слушаю… слушала бы… просто у него терпения не хватает дослушать до конца меня, а когда я до конца договорила бы, я бы его начала слушать, честное слово!.. А теперь… когда он… я перебывала у всех знахарей, шептунов, шаманов, колдунов и порчушников — и ничего не помогло… и я пошла к тебе… подумала… что хуже не будет… наверное…

— Я бы на твоем месте на это не надеялся, — кисло возразил атлан.

Торговка подумала над его словами и нехотя кивнула.

— И я на своем не буду…

— Вот и договорились, — стыдясь понять на клиентку глаза, но вместе с тем радуясь, что хотя бы одно недоразумение первого дня его частной практики прояснилось, буркнул волшебник. — Неплохо было бы теперь и по домам разойтись? Только не пойму, где мы…

— О, это же Крабьи Огрызки! — завертела головой и захлопала глазами Оламайд. — Ну и погулял же ты, белый шаман!..

— А где это? — опешил волшебник.

— Поблизости от порта и складов. Но ты не волнуйся, я тебе дорогу покажу.

— От складов? — встрепенулся Анчар. — И склады Кваку Квам Кваси Квези Квеку где-то близко?

— Ну не так, чтобы очень уж близко… — задумчиво протянула матрона. — Но и не далеко. А что?

— А… — замялся маг. — Не могли бы мы заскочить туда? На минутку? Посмотреть кое-что — и сразу по домам? Это не сильно тебя задержит?

— Это? Да нет, нисколько, — женщина задумчиво подперла бока руками и обвела взглядом перекресток. — Оттуда проулками даже быстрее в наш район выйдем.

— Тогда скорее идем!..

Чем ближе подходил Анчар к складам, тем плотнее сжимался в комок его желудок в ноющем предчувствии, и тем скорее, несмотря на рытвины, колдобины и темноту, переступали его ноги — точно сами по себе. Когда Оламайд, на минутку прервав пылкий монолог об обитателях этого квартала, сообщила, что склады прямо, в метрах пятидесяти, — атлан побежал.

Не задавая вопросов и не глядя по сторонам, он задрал до коленок балахон, в три прыжка пересек большую дорогу, ведущую от города к порту… и растянулся в пыли.