Изуродованный генератор эхосигналов в критическом состоянии… Попытка диагностировать схем, заблокированный в голове изделия… Некорректная аудиоиндикация при переходах на последовательные уровни… Непонятно откуда взявшиеся запахи… ведь там были запахи, да, мне же не приснилось?.. Или приснилось? И монохромные проекции на стенке экранирующего устройства… в смысле, ведра… при вхождении в гамма-диапазон приснились тоже?.. Или… или… и…

Дальнейшее терялось в каком-то странном багряном тумане и ощущениями напоминало не то бег с барьерами по огненному полю, не то нескончаемые попытки пробить череп изделия своей головой.

Волшебник пощупал лоб — на всякий случай — но повреждений не обнаружил: источник боли определенно располагался внутри.

Чушь какая-то…

Отгоняя нелепые образы, Анчар фыркнул, сердито покосился на неподвижную каменную громаду в углу комнаты — словно застывший навеки голем был виноват в чем-то[24] — и замер.

Даже самый реалистичный сон — и тем более, самый фантасмагорический кошмар — не могли оправдать вдавленную в земляной пол обугленную щепу.

Щепу, на которой отдельно взятыми фиолетовыми пятнами лиловело что-то сиреневое.

Или сиреневело что-то фиолетовое?

Или фиолетовело что-то…

Перед лицом такой улики Анчар не мог больше делать вид, что последние воспоминания оказались всего лишь сном, а ведро и самомодифицировавшийся генератор эхосигналов были похищены конкурентом или втоптаны удачным попаданием ночной молнии.

— Кабуча… — потрясенно выдохнул он, не находя других слов, чтобы выразить все обуревавшие его чувства и мысли. — Значит, изделие… значит, схем… значит…

Не тратя время на продолжение мысли, атлан скорее свалился, чем встал с кровати, вскочил с пола и, шатаясь, кинулся[25] к голему.

Подхватив по пути табуретку, он взобрался на нее, схватился за голову, покачнулся, падая — но наткнулся спиной на что-то надежное и удержался.

Навалившись на нежданный, но весьма своевременный упор и расслабившись, насколько это было возможным, маг приложил к вискам Каменного Великана ладони и торопливо зашептал заклинание упрощенной диагностики — единственное средство, оставшееся теперь в его арсенале после гибели генератора.

Опустив веки, он сосредоточился и открыл сознание для поступающей в мозг картинки-схемы: разноцветные сияющие точки камней… мерно пульсирующие дорожки связи — непонятно как расположенные и напоминающие, скорее, план лабиринта… дорожки силы, источающие почти ослепительный для мысленного взора свет — и тоже петляющие и пересекающиеся самым причудливым образом…

Стоп.

Дорожки подачи силы.

Почему они светятся?!

Неужели он вчера исправил схем — если это слово можно применить к совершенно новой архитектуре, в которой ему разбираться хватит месяца три — активировал изделие, а отключить забыл? Но в этом случае энергетический запас должен был быть исчерпан к этому времени: диагностирующие заклинания — одни из самых слабых в этом отноше…ни…и…

Кабуча!..

Кабуча габата — и как там дальше!..

Этого не может быть!

Этого не может быть по определению, потому что этого определенно не может быть!!!..

Не верящий своим глазам, мозгам и прочим органам, наперебой подсказывающим ему очевидное, Анчар усилием воли стер изображение, вызвал его снова, еще раз пробежал мысленным взглядом по хитросплетению дорожек и светящимся точкам камней — и выдохнул потрясенно.

Самозаряжающаяся схема! Генерирует слабое возбуждающее магическое поле, которое активирует фоновое магическое поле Белого Света и подпитывается от него по мере надобности! Но это означает…

Взволнованный атлан покачнулся, табуретка встала на дыбы, подняла в воздух две ножки, потеряв равновесие, и другие две ножки — ее седока — поехали, увлекая за собой всю остальную анатомию…

И повисли в воздухе.

Потому что две руки, похожие на корзины для сбора арбузов, стремительно подхватили человека…

И поставили на пол.

— Гха-агх-акх-хкха-кхххх… — согнувшись пополам, только и успел прокашлять сдавленный, как оловянный кубок, чародей — и рухнул плашмя в грязь.

Так как одна из гранитных лап заботливо и старательно похлопала его по спине, а низкий глухой голос — словно эхо далекого камнепада — медленно и неуверенно проговорил:

— Будь. Здоров. Отец.

«А вроде и не головой ударился…» — только и успел подумать атлан, прежде чем громадные руки сгребли его с пола — вместе с половиной кубометра земли, вознесли под отсутствующий потолок и принялись трясти, словно тряпичную куклу.

— От! Пус! Ти! — в пространство хижины вместе с зачерпнутой землей и камушками, мелочью из карманов, ботинком и парой пуговиц вылетели три хриплых слога.

Голем мгновенно повиновался, каменные пальцы разжались, и волшебник с двухметровой высоты грохнулся в свежевыкопанную яму.