Исследовательская лихорадка, моментально вспыхнувшая в душе чародея не хуже любого паразитного напряжения, заставила его забыть, ради чего все затевалось, и сдвинуть спектр еще на один уровень.

Последний.

Хотя он уже даже не догадывался — знал, что увидит.

— Есть?.. — срывающимся от волнения голосом вопросил Делмар, и Анчар кивнул, слишком взволнованный, чтобы говорить.

Волшебник приподнял изуродованный — или модифицированный, как посмотреть — генератор эхосигналов типа «корзина раскуроченная», выудил из-под ведра камидию и, не поворачивая головы к радостно подпрыгивающему за его спиной узамбарцу, протянул руку:

— Следующая.

Парнишка сунул в раскрытую ладонь второго моллюска.

Полминуты — и волшебник покачал головой:

— Эта пустая.

— Ну и что, хорошо, что пустая! Разбивать все равно жалко! — расплылся в щербатой улыбке клиент.

— Угу, — атлан смахнул с потного лица черные пряди волос и снова заговорил — все еще не оборачиваясь: — Теперь незаметно пометь как-нибудь одну, запомни, какую, но мне не говори. И давай снова.

— Будет сделано, бвана белый шаман, — пропел Делмар, и спустя минуту в протянутую руку волшебника легла раковина с нарисованным кетчупом крестиком.

— Мальчик!.. — прорычал атлан. — Я сказал — незаметно пометь! Чтобы я не знал!

— Я и пометил незаметно… — сконфуженно пробормотал парень. — Одну. А одну — заметно. Вы же не говорили, чтобы я пометил незаметно обе… Если обе пометить незаметно, так ведь пометку можно и не заметить…

— Дитя природы… — прорычал атлан, но сердиться больше не смог, потому что исследовательская душа его, окрыленная неожиданным успехом, готова была петь и приплясывать не хуже Делмара.

Еще через минуту волшебник уверенно ткнул пальцем в непомеченную камидию:

— Эта с жемчужиной.

— Точно!!!

— Давай еще раз! Стирай свои… незаметные метки…

Но и еще один раз, и еще другой и еще третий безошибочно указывали на раковину с сокровищем внутри.

— Бвана белый шаман? Можно ее доставать? — обеими руками прижимая к груди моллюсков, юный узамбарец благоговейно воззрился на чародея.

— Можно, — кивнул атан.

«Только не я» успело сорваться с губ мальчика первым.

Маг одарил клиента кислым взглядом, поморщился, отыскал нож в куче подарков, усилиями Делмара снова занявших поставленный на ноги стол, и осторожно попытался вставить лезвие между створками камидии.

Раздался легкий хруст — словно раздавили яичную скорлупу — и в ладони Анчара оказалась многоцветная горка осколков. А напряженную, испуганную тишину заполнила нежная проникновенная мелодия — словно Лазурный Пастух Вечер выманивал своей дудочкой русалок из океанских глубин: посидеть с ним на прибрежных камнях, проводить закат и подумать о бескрайнем.

Люди растерянно переглянулись, ощущая, как тихая радость и умиротворение зарождаются и медленно расцветают в их сердцах. Чувствуя, как с каждой прошедшей секундой беспокойство, страхи и обиды вымываются из их душ, словно прозрачным хрустальным ручьем, они дышали свободнее — и невольно улыбались. В глазах Делмара блеснули слезы — печаль то ли о беспутном отце, то ли о погибшей красоте…

Дверь хижины скрипнула вдруг, разрушая невесомое чудо, и отворилась.

Парнишка опомнился, спохватился, схватил уцелевшую камидию, другой рукой сгреб с ладони волшебника жемчужину и бросился к выходу, едва не сбивая с ног нового посетителя.

— Да благословит вас Большой Полуденный Жираф!..

— Что это было? — опасливо оглянувшись по сторонам, не несется ли на него еще кто или что-нибудь — в жилище мага-экспериментатора и не такое можно иногда встретить — Мокеле Мбембе отлепил себя от стены и недоуменно приподнял брови.

— Клиент, — вложив в ответ столько ехидства, сколько у него обычно хватало на три года и еще неделю, ответил атлан.

— А я вижу, ты преуспеваешь! — хитро прищурился завкафедры, окинув взглядом заваленный трофеями стол, и потянул носом. — И поесть приготовить успел… Рыбка… М-м-м-м… с корочкой… Ты просто волшебник! А я как раз пообедал… целый час назад. Можно бы уже и подкрепиться перед ужином. Если ты понимаешь мой намек.

Анчар вспомнил про самопроизвольно поджарившегося тунца, подумал, что креветки тоже могли бы как-нибудь самостоятельно почиститься и свариться, но нет в жизни счастья, кто бы сомневался — и пригласил друга присесть, пока он в куче даров отыщет что-нибудь, что могло бы сойти за тарелки.

— Ну, рассказывай, белый шаман, — хихикнул Мокеле, энергично потирая руки. — Как прошел день?

Анчар прервал раскопки и яростно тряхнул головой, попутно обнаружив, что боль уже не топчется подкованными сапогами по измученным мозгам.

— По-идиотски!

— Это как? — заинтересованно хмыкнул старый маг.

— Они все тут сумасшедшие! — взорвался атлан. — Представить невозможно, какой ерунды я сегодня еще не налепил — за что мне отдельный позор, но пусть это будет на твоей совести!..