– А зачем ушел вместе с убитыми?
– уняв слезы, спросила она.
– Мог даже случайно нарваться на пулю!

– Между мной и стрелками стояла целая толпа - какие пули? А пушек там не было.

– Дочь, потом будете обниматься!
– сердито сказал подошедший Лар.
– Отчитайтесь, граф!

– Сорголы потеряли три сотни бойцов, - ответил Дарк.
– Я поднял почти всех и погнал на юг. Будут идти по дороге и убивать всех, кого увидят. Эти мертвецы могут получать силу убитых. Если учесть, что такого никто не ждет, дел они натворят. Могут убить не одну сотню своих, да еще сильно напугают. Несколько дней мы точно выиграли. Если хотите, можно попытаться занять свободную сейчас часть дороги.

– Граф!
– обратился герцог к полковнику Берусу.
– Узнайте, где наши кавалеристы и отправьте их в разведку. Пусть двигаются по дороге и собирают брошенное оружие. Да, снимайте с тел пояса и котомки. Как только услышат шум драки или увидят неприятеля, пусть тут же возвращаются! Если никого не встретят, пускай едут с таким расчетом, чтобы вернуться до темноты!

Эмурдай выбежал из палатки с ружьем в руке и с удивлением уставился на орущих солдат.

– Что случилось?
– спросил он у стоявшего неподалеку тысячника.

– Все плохо, генерал, - ответил офицер.
– Это те, кого послали в разведку и оставили в укрепленных постах. Они перепуганы до невменяемости и требуют, чтобы их отправили обратно на Терм!

– Эй вы!
– крикнул толпе Эмурдай.
– Кто-нибудь объяснит, почему вы оставили свои посты и нарушаете дисциплину?

Крик был достаточно громкий и привлек к нему внимание большинства солдат. Не прошло и минуты, как генерал оказался в их окружении.

– Я объясню!
– громко, но не срываясь на крик, сказал один из них.
– Нам говорили, что белолицые слабы и не знают пороха, но умолчали о том, что наши павшие станут нас же убивать! Они не просто оживают, как уже было раньше, а бросаются на нас словно дикие звери! Убить таких можно, только прострелив им головы, а это не так легко сделать!

– Почему?
– удивился Эмурдай.
– У нас нет даже шлемов, как у белокожих.

– Потому что это не покойники белокожих, а наши!
– закричал сотник Баркой.
– Они не подставляют головы под пули, они их прячут и уворачиваются!

– Как же вы позволили забрать тела?
– спросил генерал.
– И неужели было так много павших?

– На это отвечу я!
– протолкался к нему один из солдат.
– Я единственный уцелел из отряда сотника Борзая и видел, как убитые тут же поднимались и набрасывались на своих товарищей! Как можно воевать с таким противником? А потом они бежали за нами, убивая одного за другим! Все ближние посты вырезаны, здесь собрались только с дальних. И эти... скоро будут здесь! Можете воевать, генерал, а я хочу вернуться! Лучше жить дома впроголодь, чем быть убитым здесь и после этого убивать их!

Солдаты, на которых он показал рукой, одобрительно зашумели.

Что здесь происходит?
– спросил подошедший член совета.

– Случилось что-то непонятное, Эхтой, - сказал ему Эмурдай.
– Наши погибшие сами встают и начинают убивать сорголов, причем не так тупо, как это делают убитые белолицых, а не давая стрелять себе в голову. Если это действительно так, я не знаю, как воевать дальше.

– Может, они врут?
– спросил Эхтой, вызвав взрыв возмущения у солдат.
– Ну а если правда, постарайтесь не допускать потерь.
– Было видно, что он растерян.

В дальнем конце лагеря послышались отдельные крики, слившиеся в многоголосый ор, прозвучало несколько выстрелов, а потом звуки боя начали быстро приближаться.

– Посмотрим, что там за покойники!
– сказал генерал.
– Зарядите оружие! Или вы готовы подставить под клинки свои глупые головы?

– Как тяжело!
– сказал Кардей, стряхнул с меча кровь и вложил его в ножны.
– Тебя куда?

– В сердце, - ответил Ленкей.
– А почему тяжело? Твоя рана уже затянулась.

– Тяжело убивать своих, - объяснил соргол.
– Проще перерезать себе горло, но почему-то не поднимается рука! Нас не простят, да и как остановиться? Я с удовольствием убивал бы белокожих, но поблизости только наши, а у меня нет сил терпеть!

– Я чувствую то же самое, - отозвался бывший приятель.
– Жажда жизни и знание, что нее нужно убивать. Найти бы того, кто нас поднял! Могли бы обойтись без крови.

Три сотни оживших сорголов только что вырезали четвертый по счету пост. Солдат было слишком мало, поэтому получить силу смогли немногие. Им с этим повезло.

– Не копайтесь!
– окликнул их Борзай.
– Были сбежавшие, поэтому больше на постах никого не убьем. Пища только в лагере и лучше не дать ей время для защиты!

– Уже идем, - ответил бывшему сотнику Линкей.
– Слушай, старший, может, перебьем поднятых белолицых?

– Смерть поднятых не даст нам силы, - сказал Борзай, - это уже проверено. В лагере пустим их первыми, чтобы не подставляться под пули.
– Он нагнулся к убитому и забрал его пороховницу.

Сразу после оживления почти не было связных мыслей, только жажда крови, но, когда ее пролилось много, затянулись раны и вернулся рассудок. Треть сорголов еще плохо соображала, но остальные уже могли пользоваться огнестрельным оружием. У каждого из них было по два, а то и по три ружья и по нескольку пистолей, поэтому ехавшим за краснокожими разведчикам людей почти не досталось трофеев.