– Так вот ты почему про фамильное оружие рассказывал, - вздохнул он. – Ясно теперь. Но ты ж умеешь стрелять, что ты врешь-то? Ты ж не мог за день научиться.

– Меня учили с семи лет. – Еще один выстрел. – Но я все время что-то делал не так. Я не понимал, что значит «сам поймешь, как надо». – Снова выстрел, на этот раз точно в цель. – Я так и не понял. Поэтому мне и пришлось научиться сражаться на мечах, чтобы я хоть как-то умел постоять за себя и других… – Снова попадание в цель. – По традиции баннорна мама должна была от меня отречься.

– За что?!

– Я не мог научиться точно попадать в мишень. По традиции ребенок, который не умеет этого к десяти годам, считается неполноценным. Родители вправе от него отказаться. – Попадание в цель. – Были прецеденты.

– Чего было?

– Подобные случаи были. Родители действительно отрекались от таких детей.

– Бред какой, - возмутился Сайлас, подошел к мишени и начал выдирать из нее стрелы. – Из-за такой ерунды от детей отказываться! Я бы вот не стал ни за что.

– Вот и мама не стала. Хотя это многим пришлось не по нраву.

– Ну и что? Она же банн, ей можно.

– Но наследнику таким быть… нельзя.

Амарантайнец подошел к нему, держа в руках охапку стрел, и подозрительно посмотрел на друга.

– Это, конечно, все грустно, - сказал Сайлас. – Но нахрен ты на ночь глядя выперся во двор себе что-то доказывать? В баннорне вашем всем пополам уже, умеешь ты стрелять или нет. Стражам тоже пополам, потому что ты нормальный мечник. Может, Эллане приятно будет разве что. И зачем себе голову морочить всей этой дурью? У тебя сейчас треть выстрелов была точно в цель. Значит, не зря мучился. Значит, умеешь все-таки. Ну и нахрен тогда переживать?

Кейр со вздохом опустил голову.

– Я не знаю, - тихо признался он. – Может, затем, что я всю жизнь с этим жил.

– Ну и прекращай. От этого одна морока. Если что-то умеешь делать – молодец. Не умеешь – не надо голову о стену разбивать из-за этого. И хорош уже тут торчать на улице. Пошли спать.

– А меня что, ищут? – с сомнением поинтересовался Эремон.

– Нат спрашивал, угу. Но я ему, так и быть, не скажу, что ты пытаешься его в стрельбе уделать.

– И на том спасибо.

– Пошли спать, в общем.

Кейр был вынужден согласиться, но думать обо всем этом не прекратил. «Треть выстрелов в цель. Да я за всю свою жизнь столько раз в цель попадал с расстояния… Выходит, Эллана была права? Может, мне не хватало именно такого совета?»

Он даже не особенно удивился, когда во сне увидел порождений тьмы, ожесточенно стреляющих по огромным мишеням.

========== Благие намерения ==========

На следующий день Кейр подошел к Эллане и попросил еще немного его потренировать. Долийка согласилась, но все же поинтересовалась с беспокойством, не обидела ли она юношу чем-нибудь. Когда Эремон вкратце объяснил ей, почему он испытывает такое отвращение к стрельбе из лука, девушка была потрясена.

– Митал анаст! – ахнула она. – Прости меня. Если бы я знала, то ни за что бы не предлагала тебе…

– Все в порядке, - заверил ее Кейр. – Вчера я пришел к выводу, что, возможно, я не совсем безнадежен.

– Однозначно. И тебе стоило бы практиковаться – не каждый день до посинения, а время от времени, просто чтобы держать себя в форме. Иначе ты еще сильнее возненавидишь луки. – Эллана вздохнула. – И все же зря я, наверное, не в свое дело полезла. Правильно говорят: с кем поведешься…

– Ты про Маркуса? – поинтересовался Эремон, имея в виду ее подающего надежды ученика. Долийка тепло улыбнулась:

– Я про Адвена. Он много жизней спас, влезая в чужие дела. Мою в том числе. Дважды.

– Подробностями, наверное, ты не поделишься?

– Тем, что касается меня, поделюсь. Остальным – нет. Это он пусть сам тебе рассказывает.

И долийка свое слово сдержала. О том, как Командор спас ее впервые – и как состоялось их знакомство – она рассказала всем Стражам, кто был поблизости, не таясь. О втором спасении поведала Кейру под страшным секретом – в качестве обмена на его тайну о непростых взаимоотношениях с луком.

Как выяснилось, дружелюбная и обаятельная Эллана несколько лет назад потеряла мать. Та подпала под проклятие людей-оборотней из Бресилианского леса – кто-то из них заразил ее звериной кровью. Узнав о том, что причиной смерти ее матери стали люди, теперь уже избавленные от проклятия, Эллана вышла на тропу войны. Она покинула клан и вышла на след одного из бывших оборотней, объявившегося в Вольной Марке. Долийка выследила его и собиралась убить, но неожиданно ее остановил незнакомый эльф – и признался, что это он убил одичавшего оборотня, которым стала мать Элланы, чтобы облегчить ее страдания. Только при их второй случайной встрече долийка поняла, что этот эльф – Герой Ферелдена, который положил конец проклятию оборотней и спас ее родной клан. И что она может – и хочет – оказать ему посильную помощь.