«Какая низость», – подумал Эремон, разглядывая шлем. Он и вправду выглядел великолепно: над ним наверняка поработал какой-то хороший оружейник. Юноше шлем, конечно, был не впору, но он бы его в любом случае ни за что не надел. А Серые Стражи, как видно, не гнушаются снимать вещи с покойников…

– Пошли отсюда. Или ты собрался вечно в этой пещере торчать?

Спрятав шлем в рюкзак, Кейр последовал за своей спутницей.

Снаружи уже занимался рассвет.

========== О выборе и его отсутствии ==========

Обратно Стражи добрались без приключений. Правда, по настоянию Кейра они все же заглянули в деревню и убедились в том, что местным жителям ничто не угрожает. Веланна сердито молчала, глядя на них, но по дороге неожиданно сообщила Эремону:

– Знаешь, а ты… ничего. По крайней мере, для шема.

– Спасибо.

– Только знаешься с кем попало. – Помолчав, долийка прибавила: - Этот… Сайлас… ты зря так ему доверяешь. Он явно не так прост, каким хочет казаться.

Эта мысль была не нова: Кейр был почти уверен, что его амарантайнскому другу есть что скрывать. И все же обвинение Веланны едва ли имело под собой основу. С нее сталось бы придраться к Сайласу только за то, что он «шем».

– И что же в нем сложного?

– У него лицо вора. И повадки вора. Мы сражались с контрабандистами в Амарантайне – так среди них было полно таких вот шемов. А еще я видела, как Сайлас частенько ошивался в оружейной. Не удивлюсь, если он что-то оттуда украл.

Эремон пожал плечами:

– А какой в этом смысл? Стражам же платят жалование.

– Платят, - хмыкнула долийка. – Только Сигрун на рынке тоже часто не могла удержаться и не стянуть какую-нибудь штучку – только потому, что руки помнят…

Она замолчала – видно, вспоминать о погибшей подруге ей все еще было больно. Кейр тоже не стал развивать эту тему, однако на всякий случай решил понаблюдать за другом. И в самом деле, Сайлас никогда не рассказывал ему ничего о себе – кроме как о жизни Рыжих Дженни и своем таланте азартного игрока – при этом живо интересуясь кейровой жизнью и вообще производя впечатление человека, знающего все обо всех. Наверняка он оказался в ордене, преследуя какую-то цель – или же скрываясь от кого-то…

Впрочем, сразу Кейру это выяснить не удалось. Башня Бдения встретила вернувшихся Стражей всеобщей суетой.

– Что случилось? – поинтересовалась Веланна, едва завидев Натаниэля. – Очередная… инспекция, или как там это называется?

– Нет, - покачал головой Хоу. – Очередное Посвящение. Еще один маг. Как все прошло?

– Нормально. Что за маг?

– Обычный парень, почти мальчишка. Адайя, кажется, его знает.

Долийка нахмурилась.

– Если и этот тоже умрет… нелегко ей придется, - задумчиво произнесла она.

– Посвящение уже началось? – спросил Кейр. Натаниэль покосился на него:

– Не знаю. Если хочешь поприсутствовать на нем, то вынужден тебя разочаровать: по приказу Феликса Стражей на чужое Посвящение не пускают. Да и, честно говоря, видеть, как кто-то умирает у тебя на глазах – не самое лучшее зрелище.

Эремон согласно кивнул, но интерес его все же не угас. Стало быть, новый рекрут знаком Адайе… вот только почему именно его смерть должна так встревожить эльфийку? Вряд ли Веланна предположила бы это на пустом месте: она не питала неприязни к Адайе, даже наоборот – по-своему заботилась о ней. Что-то долийка знала наверняка…

– Вот ты где! – Сайлас на радостях чуть не влетел в Кейра. – Вернулся, молодец. Как прошло первое задание? Всех тварей убили?

– Да, всех.

Амарантайнец прищурился и понизил голос:

– Небось Веланна тебя достала?

– Да нет, - пожал плечами Эремон. – Мы с ней неплохо сработались.

– Чудо из чудес, - ухмыльнулся Сайлас. – Ладно, это все здорово, но пока пошли. Там Посвящение сейчас начнется, это дело быстрое. Надо Адайю поддержать, а то мало ли что.

– Пойдем.

Судя по всему, мысль поддержать Адайю возникла только у Сайласа: больше никто не обращал внимания на эльфийку, мнущуюся у тяжелых дверей, ведущих в большой зал. Стражи и слуги равнодушно проходили мимо.

– Ну? – шепотом поинтересовался амарантайнец, тронув магессу за руку. Адайя только пожала плечами, громко и взволнованно дыша.

Все трое постарались бесшумно застыть возле дверей и прислушаться к тому, что происходило за ними. Дерево поглощало звук, но голоса и обрывки фраз до Стражей все же долетали. Сначала что-то бубнил низкий голос сенешаля – очевидно, клятву Посвящения. Затем повисла тишина, нарушенная каким-то странным звоном.