Полученные деньги она отработала с лихвой.

========== Собрание земель ==========

К ночи Командор еще не вернулся. Кейр увидел его только утром – и поразился совершенно потерянному виду эльфа. Впрочем, о том, что с ним произошло, Сурана не рассказал – только с деревянным видом пробормотал, что «все нормально». Эремону оставалось лишь надеяться на то, что Командор будет достаточно адекватен на Собрании земель.

Сайлас откололся от них еще по пути во дворец, отправившись в покинутые аристократами гостиничные номера. Кейр настоятельно посоветовал ему не залезать хотя бы в вещи Альфстанны и Фергюса Кусланда – но он не был уверен, что амарантайнец ничего не перепутает, и волновался еще больше.

День, в общем, предстоял премерзкий.

Когда все участники Собрания, включая короля и королеву, собрались в большом зале дворца, начались ожидаемые переглядывания и перешептывания по поводу Сураны. Эльф краснел до кончиков ушей, однако сохранял достаточно независимый вид. Да и, к счастью, дальше шепотков и недовольных взглядов возмущение знати пока не шло.

– Итак, - как Эремон и ожидал, заседание открыла Анора, а не Алистер, - лорды и леди Ферелдена, мы начинаем Собрание земель. В этот раз мы вынуждены были оторвать вас от дел не в срок, поскольку возникли чрезвычайные обстоятельства. Как вам уже известно, наши отношения с Орлеем в последнее время обострились – как многие считают, до предела. Мы попросили нашего друга, банна Тегана, подробно осветить этот вопрос и разрешить наши сомнения.

На словах «нашего друга» король Алистер достаточно громко хмыкнул.

Теган сухо кивнул королеве:

– Благодарю вас, ваше величество. – Переведя взгляд на остальных, он заговорил: - На последнем балу в Зимнем дворце присутствовали послы многих стран, в том числе Неварры, Антивы и нескольких городов Вольной Марки. Поначалу мероприятие проходило спокойно: императрица усыпляла всеобщую бдительность льстивыми речами и, должен отметить, большим гостеприимством. У нас с представителем Тантерваля даже завязался любопытный разговор о возможном сотрудничестве и поддержке. Однако, - он скрипнул зубами, - великий герцог Гаспар, соперник императрицы, считает своим долгом превращать любое публичное мероприятие в скандал. Он принял на грудь – как я узнал, он часто прибегает к этому в политических целях – и тоже принялся вести разговоры с послами, словно имел на это право. Отпустил довольно фривольное замечание по поводу магов Неварры… как там они называются…

– Морталитаси, - мрачно изрек со своего места Сурана, и все вздрогнули, обернувшись на его хриплый от молчания голос.

– Да, благодарю вас, - а вот Теган, похоже, не удивился ни реплике, ни тому, кто ее произнес. – Так вот, это было сделано в присутствии неварранского посла – хорошо, что эта женщина обладает должным спокойствием. После череды примерно таких же подзуживаний Гаспар обратился ко мне. Из его напыщенной речи я узнал, что, оказывается, в Ферелдене исчез порядок с тех самых пор, как его покинули орлесианские шевалье.

– Какая наглость! – воскликнул банн Сеорлик. Несколько аристократов покивали; большинство, впрочем, проигнорировало этот крик души и продолжало слушать банна Тегана.

– Я бы счел это обычной пьяной выходкой Гаспара, - продолжал он, - если бы при этом не присутствовали представители других стран. Обычно такие шутки великий герцог позволяет себе только в обществе императрицы и ее разряженной свиты. Но говорить в подобном тоне с Ферелденом в присутствии иностранных союзников – это совсем другое дело. И это говорит о многом.

– Как же вы поступили, банн Теган? – поинтересовался король Алистер, наконец включаясь в беседу. Голос его был успокаивающим, а интонация – ленивой, будто он расспрашивал дядю об итогах дня за ужином. Видимость радушия удивительно располагала к себе, особенно на фоне сухой и деловитой речи Аноры и Тегана. «Это не Кайлан, – подумал Эремон. – Он намерен завладеть симпатиями всего Собрания, действуя на контрасте с женой. Умный, весьма умный ход».

– Признаюсь, - отозвался Теган, - эту ситуация немного выбила меня из колеи. Любой мой ответ Гаспар мог бы обернуть себе на пользу, поэтому я предпочел хранить молчание. Это, впрочем, его рассмешило. Неловкая ситуация продолжалась достаточно долго – лишь спустя полтора часа я наконец был удостоен внимания императрицы и ее извинений за поведение своего кузена. – Сжав губы, он выразительно прибавил: - Наедине.

Кейр гадал, нарочно ли банн Теган выразился настолько двусмысленно – но все же на любовника Селины он не походил. Алистер усмехнулся. Анора же, не удостоив мужа взглядом, уточнила:

– Стало быть, оскорбление было нанесено вам в присутствии иностранных послов, а извинения принесены с глазу на глаз?

– Именно так, - кивнул Теган.

Эрл Западных холмов громко хмыкнул. Королева тут же обратилась к нему:

– Вам есть что сказать, эрл Галлахер?

– Сказать, пожалуй, нечего, - отозвался тот обычным для него мрачным тоном, - только поворчать по-стариковски. Сомневаюсь я, что Селина целых полтора часа была занята невесть какими важными делами, чтобы не иметь возможности всего минуту уделить гостям – или приструнить своего кузена или кто он ей там. Это умышленный ход, нет сомнений. Оскорбление, которое наверняка обсудят и в Тантервале, и в Неварре, и в Антиве – и уж точно в самом Орлее. А мы там, хочу заметить, и без того имеем так себе репутацию. Промолчать в ответ на такое будет подобно смерти.

Его слова поддержали одобрительным гулом. Анора была вынуждена громко хлопнуть в ладоши, чтобы призвать всех к порядку.

– Ваши слова мудры, эрл Галлахер, - заявила она, милостиво кивнув старику. – Ситуация действительно весьма серьезная. Но мне хотелось бы узнать, банн Теган, что вы ответили императрице?

– Я сказал, что ей следовало бы более тщательно приглядывать за своим кузеном, если Орлей надеется сохранить с нами добрые отношения.

«Грубо, – подумал Эремон. – Наверняка это только ухудшило ситуацию».