Ксения вырубается мгновенно. Прямо сидя на Степе. На пару с Игорем мужчины перекладывают её на постель, заботливо укрывая одеялом. Встречаются взглядом, не находя слов…

— Думаешь, зря? — наконец не выдерживает Игорь.

Степан пожимает плечами, устраиваясь поудобнее.

— Почему сразу “зря”? — интересуется устало, — у тебя вон опять колом все стоит. Значит, нравится все… И устраивает.

— Да уж… То есть ты хочешь сказать, что мы не делаем чего-то за гранью? Все в норме?

— Игорь, мы взрослые люди. Вольны поступать так, как вздумается. Оглядываться ли при этом на мораль? Личное дело каждого. Мы не насильники, не педофилы. А если жизнь повернулась к нам таким боком… Почему бы не смириться, и не получить все по максимуму? В конце концов, ты сам это предложил. Жалеешь теперь?

Игорь отчаянно машет головой, как в детстве, ей Богу!

— Нет, Зима… Нет! Это было так круто… Честно. Я даже на секунду ревности не испытал… Только желание дикое. И голову не ломал, как ей с тобой… Я это наверняка знал. И так лучше, правильнее. Серьезно.

Степан кивнул, давая понять, что понимает, о чем идёт речь, а потом добавил утомлённо:

— Пошли уже в душ… Сколько можно перетирать одно и то же.

Следующее утро принесло с собой массу сюрпризов. Одна смущенная ведьма чего стоила! Только ради этого следовало бы все повторить. Чтоб ещё раз увидеть этот нежный румянец, дрожащие опахала ресниц и улыбку… Робкую и несмелую. От которой дух захватывало, и переворачивалось все внутри.

А ещё пошёл снег, окутав белым покрывалом все вокруг. Посеребрил ели и сосны, густой шапкой лег на крышу дома. Красота невероятная. Сказочная красота.

Превозмогая лень, собираются на работу — закрытие года, как-никак. Но, несмотря на все хлопоты, на душе так хорошо! Пахнет ароматным чаем и свежеиспеченным хлебом, ведьма суетится у плиты, а Степан напевает что-то под нос, застегивая запонки на рубашке. Удивительное дело, учитывая то, что ещё полгода назад он даже жить не хотел. Игорь искренне улыбается, не в силах удержать в себе переполняющую его радость.

— Лыбишься чего? — интересуется не менее довольный Степан.

— Так жизнь наладилась, Зима! Чего мне грустить? — и бесшабашно подбегает к ведьме, со смехом закидывает на плечо и кружит её, визжащую, по всей кухне.

Счастье переполняет. И это щемящее чувство врезается в память бесценными письменами, которые, даже годы спустя, можно будет извлечь и перечитать, вновь прикасаясь к чуду.

Не сговариваясь, задают такой темп в офисе, что освобождаются уже к трём часам. Заезжают на елочный базар, где с трудом находят небольшую сосенку прямо в горшке с землёй — ведьмины инструкции даром не прошли, и возвращаются на ставший родным хутор.

А дома их уже ждут:

— Привет, — несмелая улыбка и сладкий поцелуй каждому в подарок, — я освободилась пораньше.

— Мы вот тоже пораньше освободились. Смотри, какое чудо купили! — Игорь затаскивает в дом горшок с ароматным деревцем, — сегодня нарядим! И дом украсим!

Говорит и раздевается на ходу, не замечая, с каким восторженным выражением лица ведьма встречает все его предложения.

Восторг не покидает Ксению все последующие дни, пузырясь в ней, как шампанское в бокале. Никогда до этого она не была так счастлива. Сколько удовольствия получила, украшая дом еловыми ветками и мишурой под искрящимися довольством взглядами любимых мужчин. Как жарко спорила с Игорем по поводу украшения купленной сосны! Где это видано — оставлять “голым” бок дерева, с обратной стороны?! Ну и что, что там шары не видны! Украсить все равно нужно.

А потом у разожженного камина пили приготовленный Степаном глинтвейн и беззаботно болтали.

— А как ты узнала, что мы приехали? — интересуется Игорь, перебирая кудри Ксении.

Она ненадолго замолкает, не представляя, как все объяснить обычному человеку.

— Я вас чувствую, — выдаёт, наконец.

Степа, поглаживающий её ступни, оживился:

— Ты чувствуешь все, что с нами происходит?

— По большей мере да, — настороженный ответ.

— Во, ты влип, Слабый. С ней, как с Риткой твоей, не загуляешь. Вмиг все просечет.

Глаза ведьмы темнеют. И такая дикая ревность в них закручивается, царапая кожу. Такие демоны рвутся наружу! Игорь шикает на Степана. Вот кто его за язык тянул?! Ксения вмиг изменилась, как задеревенела вся… Или льдом покрылась. Куда делась ластящаяся кошечка, которая секунду назад млела от мужской ласки?

А она, действительно, застыла. Цементируя пробоины, образовавшиеся от внутреннего взрыва эмоций, когда она только представила Игоря с другой. Все тёмное, все то, чему она столько лет не давала вырваться наружу, угрожающе оживилось внутри, заинтересованно приподняв уродливые морды. Убьёт… За измену… Убьёт!