— Игорь, смотри! — Степан резко останавливается напротив антикварного бутика и тычет пальцем в витрину. А там нечто, совершенно потрясающее! Заходят в магазин, и взгляд прикован только к одной вещи!

— Добрый вечер, — тут же появляется услужливый продавец-консультант, — прекрасный выбор! Начало двадцатого века. Работа стеклодувов острова Мурано. Просто невероятная удача, что такой экземпляр сохранился до наших дней.

На них с другом смотрела совершенно великолепная, созданная из стекла, ведьма. В забавном ведьмовском колпаке и яркими угольками глаз. И значения уже не имела ни баснословная цена, ни достаточно долгое оформление заказа со всеми прилагающимися бумагами, подтверждающими подлинность работы. Они влюбились в фигурку моментально, как, собственно, и в саму ведьму. И скажи, что тут обошлось без магии?

До нового года оставалась неделя, когда Степан, особо замученный болью, решился нарушить уединение Ксении и Игоря. Поднялся с трудом, взялся за переставную подставку, с помощью которой уже мог достаточно уверенно передвигаться, и пошел в сторону гостиной. Степан не сразу услышал их общие стоны, а когда это случилось, он просто не смог уйти… Как в тумане, с бешено колотящимся сердцем встал в дверном проеме, не сводя глаз с открывшейся картины. Ксения находилась сверху и в бешеном темпе скакала на Игоре, лаская пальцами свои маленькие соски. А друг, одной рукой придерживая ведьму за бедро, активно двигая тазом навстречу, а второй — натирал твердую горошину клитора. Глаза ведьмы закрыты, голова запрокинута так, что волосы струятся по ягодицам, накрывая ноги мужчины, а тот, напротив, не сводит взгляда с места их единения. В тусклом свете ночника Степану отчетливо видно каждое движение любовников. Вдруг Игорь вскидывает глаза прямо на него, и, не отрывая глаз, доводит Ксению и себя до оргазма.

Степан резко отстраняется, уходит вглубь дома, и только тут понимает — у него такой стояк, что гвозди забивать можно! И он совсем не уверен, что это нормальная реакция.

Утром за завтраком непривычная тишина. Ксения отрывается от намазывания тостов, перекидывает волосы на плечо и, облизав масло с пальцев, интересуется:

— Что-нибудь случилось?

— Все нормально, — пожимает плечами Игорь, — варенье нести?

Встречается с пристальным взглядом Степана:

— Что? — спрашивает, — что-то не так?

Степа качает головой из стороны в сторону:

— Все хорошо… Наверное.

— Ладно, ребята, вы тут разбирайтесь, что да как, а я уже опаздываю на обход.

Ксения встает из-за стола, целует обоих мужчин и уезжает.

— У меня встал, — как только за Ксенией закрылась дверь, говорит Степан — тогда…

— Черт, Зима, это… Это круто, брат!

— Ты не злишься, что я…

— Нет! — хрипло, потом откашливается и более произносит уверенно, — это странно, конечно, но… В общем, нет, не злюсь.

— Я не специально. Честно. Спина разболелась, хотел Ксению попросить помочь. А там вы… И я взгляда не мог оторвать, — признания даются непросто. И если бы перед ним был не Игорь…

Игорь опять откашлялся:

— Ладно, проехали. Главное, наш друг ожил, — смеется.

— Ты не слетишь с катушек опять? — Степан задает волнующий его вопрос.

— Да какая разница, как ты с ней будешь? Мы уже смирились с главным, разделив женщину. Чего теперь рефлексировать?

Дальше продолжают завтрак молча, думая каждый о своем, и в таком же ненапряжном молчании едут в офис. Лишь в конце пути Игорь выдаёт:

— Так кого-то сегодня ждет жаркая ночь? — и ржет, как придурок, толкая Степана в бок.

Зима не может сдержать ответной улыбки. Как же ему не хватало этого банального мужского трепа. Как же давно они не делились впечатлениями о своих мужских подвигах. Просто и легко, с шутками и приколами. Так, как это бывает только у близких друзей. И не говорите, что настоящие мужчины не перетирают такие темы.

Вечером все возвращаются домой непривычно рано. Предновогодняя неделя совершенно не способствует работе — все расслабились и замерли в ожидании чуда. Причем взрослые на это самое чудо надеются едва ли не больше, чем дети. Парадокс взрослой жизни.

— Ксень, а мы как Новый год встречать будем?

Она растерянно отвлекается от приготовления ужина:

— Не знаю. Я и не отмечала никогда…

— Как это — не отмечала? — удивляется Степан.

— Да вот так… Как-то не до праздников мне было.

— А в детстве с родителями?

Ксения пожимает плечами, возвращаясь к маринаду:

— Я жила с бабушкой, а она не устраивала праздников.

Черт, что за детство у неё было? Мужчины переглянулись, понимая друг друга без слов. Даже в их детдоме старались, по мере сил, устроить детворе праздник. Ну и потом, в самостоятельной жизни, они каждый год как-то, да отмечали. Когда — в студенческой общаге с друзьями Игоря, когда — в клубе или дома. Позже — в модных и пафосных ресторанах, где можно было приятно совместить банальную пьянку и интересы бизнеса. Прошлый Новый год, правда, пропустили. Но тут совсем не до праздников было — Степана вытаскивали с того света.

— А дни рождения? — хмуро интересуется Степан.

Опять скупое пожатие плечами и бесстрастный ответ:

— А с днём рождения так же, как и с Новым годом. Он даже выпадает на тот же день.

— У тебя день рождения на Новый год?! — хором произносят друзья.

— Что тут такого? Чего орете? Игорь, доставай жаровню из духовки, там все готово уже.

— Ну, ты даёшь! У тебя юбилей? Тридцать? — уточняет Игорь.

— Так уж случилось.

— И ты не собиралась праздновать?! И нам бы не сказала?! — повышает тон, извлекая-таки жаровню из пышущей жаром духовки.