— Кончай дуться, — виновато.

— Детский сад… — хмыкает Игорь в ответ и отворачивается, продолжая работу лопатой.

Ещё один снежок ударился о шею и набился за шиворот.

— Так значит, да? — хмыкает Игорь, откидывая лопату и наклоняясь за снегом.

Тугой снежок ударяет в балку крыльца, рядом с головой Степана. Тот, громко хохоча, сгребает снег с рамы и метко швыряет в друга с криками:

— Мазила! Сразу видно, что в армии не был!

На крыльцо, зябко кутаясь в шаль, выходит Ксения и удивленно наблюдает за происходящей баталией. Один из снежков, ударяет её в плечо.

— Чего стоишь без дела? — улыбается Игорь, — беги, одевайся, мне подмога нужна!

И ведьма быстро — только ее и видели — мчит в дом, натягивая лыжный костюм, шапку и дутики, а у самой сердце колотится в предвкушении совершенно детского, ранее не виданного развлечения. Выбирается на веранду, и тут же получает снежком прямо в грудь. Смотрит растерянно:

— Ах, так, да? Ну, держитесь!

Поначалу снежки не выходят, рассыпаются ещё в полёте, однако Ксения быстро смекнула, что делала не так, и стала прилагать больше усилий, лепя снежные комочки. А потом с радостью наблюдала, как её снаряды достигали цели. Схватка продолжалась долго, пока все участники окончательно не выдохлись. А после упали все втроем в сугроб, устремив взгляд в яркое небо, и смеялись от переполняющего счастья, не в силах отдышаться.

Мокрые и замёрзшие, но, тем не менее, необычайно довольные, вернулись в дом.

— Степа, Игорь, быстро в ванную! Да погорячее воду набирайте. А я сейчас травки специальные запарю, чтобы не заболеть.

Мужчины нерешительно переглядываются, слабо представляя себя в одной ванне. Но, все же, послушно топают в сторону бывшей Степановой комнаты.

— Да не туда! — улыбается Ксения, — на мансарду. Поможешь Степе?

Игорь удивленно кивает, поглядывая на друга. А Ксения удовлетворенно кивает и деловито направляется в кухню.

Мужчины с трудом забираются в мансарду, все-таки до нормального состояния здорового человека Степану ещё далеко. Пусть и не крутые, ступени даются тяжело. Когда они все же поднялись, Зима удивленно присвистнул, и Игорь его понимал — сам испытал шок, впервые увидев это произведение искусства. Кроватью такое назвать язык не поворачивался.

— Ни хрена себе…

— Моя первая мысль, когда я её увидел, — хмыкает Игорь.

— На ней нам точно тесно не будет, — замечает Степан, поправляя тут же оживший в штанах член.

— Ладно, нам пока другая комната нужна. Интересно, что там…

А там королевских размеров джакузи, на другой стороне — зеркало во всю стену и совершенно невообразимая столешница под ним с двумя раковинами. Под скольких человек, одновременно пожелавших освежиться, делался проект этой комнаты? За ширмой унитаз и биде.

— Офигеть… — шепчет Игорь.

— И здесь нам не будет тесно, — замечает Степан. Как думаешь, она… Знала?

— Нет, — раздаётся за спинами хриплый голос ведьмы, которая уже справилась со своими делами и поднялась вслед за ними с полным чайником и чашками. Она аккуратно поставила поднос на небольшой столик, включила воду в джакузи и, глядя на них полночными глазами, скомандовала, — быстренько в ванную! Нельзя переохлаждаться, а вы стоите, болтаете, замёрзшие! Поговорить можно и внутри.

Мужчины послушно начинают раздеваться. Игорь сначала помогает забраться в ванную Степану, потом опускается сам, жадно наблюдая за оголяющейся Ксенией. Последние дни она изменила своим трикотажным слипам, и теперь мужчины лицезреют её маленькую попку в совершенно бесстыдных трусиках-танго. Впрочем, они задерживаются на ней ненадолго. Ксения переступает через бортик ванной, позволяя мужчинам увидеть свою розовую манящую сердцевину, и усаживается между ними, нажимая какие-то кнопки на панели. Вода начинает пузыриться, и Степан в блаженстве стонет. Женщина разворачивается к столику, практически коснувшись кончиком груди лица Игоря. Разливает чай, а он, не сдержавшись, впивается в нежную вершинку. Ксения замирает, убирает кипяток от греха подальше и сосредотачивается на ласке. А он сосет, мнёт маленькие грудки. Степан также возбужден, но из-за своей спины он не настолько мобилен, как друг, и вынужден ограничиться обычным наблюдением и поглаживанием ведьминых ягодиц. До Игоря начинает доходить, в каком затруднительном положении оказался друг, и он, с трудом отрываясь от сладких сосочков, разворачивает любимую лицом к Степану.

— Дай Степе грудки поласкать. Смотри, какой он позабытый, позаброшенный.

Ксения поворачивается к Степану, перекидывает через него ногу, оседлав, прижимается своей сердцевиной к его толстой эрекции. Сзади неё, стоя на коленях, пристраивается Игорь, подхватывает снизу грудки руками и, буравя Степана взглядом из-за ведьминого плеча, предлагает:

— Ну же, Зима, смотри, какие сладкие… Что ты застыл, как неродной?

А у Степана крыша едет от дикого, ранее не испытанного желания. Набрасывается на ведьмину грудь, вбирает в рот практически полностью, и членом между раскрытых губок трется. Ксения судорожно насаживается на него и шипит, как кошка, от переполняющего желания. Тугая… После Игоря Степана принимать легче… А тут он первый успел, и так тесно… Степа рычит, вбиваясь в жаркое нутро, отрывая губы от женский груди. Запрокидывает голову в невозможном наслаждении, а Игорь тут же пользуется ситуацией, принимаясь за ласки острых вершинок. Мнёт их, сжимает пальцами, а сам членом между ягодичек скользит и затылок покусывает. Вокруг пенится и бурлит вода, Ксения скачет на толстом члене Степана, в то время, как Игорь остервенело трется между её ягодиц. Она кончает, выжимая соки одного мужчины, в то время как другой, помогая себе рукой, заливает её спину. Так порочно… И так прекрасно.

Затем, разморенные тёплой ванной и горячим сексом, они пьют успевший остыть чай и, с трудом добравшись до кровати, проваливаются в сон.

Разминку Степана прерывает появление довольного Игоря:

— Ведьма спрашивает, как гуся лучше запечь: с яблоками или с апельсинами?

Степан отрывается от упражнения и, пристально глядя на друга, задает неожиданный вопрос:

— Слабый, тебя действительно устраивает все, что происходит?