Я двигался по разбитой дороге, обходил большие лужи и смотрел по сторонам. Из машины видишь одно, а пешком подмечаешь, что ускользало раньше. И вот на что я обратил внимание. Кругом слишком много заборов, которых раньше не было. С момента, как мы обосновались в порту Ла-Ферроля, у нас постоянная стройка. Возводились новые дома, времянки и капитальные кирпичные коттеджи, ремонтировались старые здания и расчищались новые площадки. Жилье и помещения занимались сразу. Казармы для воинов и бараки для рабов, новые склады и частные квартиры. Квадратные метры требовались всегда. Прошел какой-то срок и на территории форта возникли целые районы. Семейные гвардейцы отдельно. Казаки и вольные специалисты тоже. Викинги и сицилийцы из колониальной пехоты в своих казармах, а разведка, моряки, группы огневой поддержки и пластуны в своих. Каждая территория моментально обносилась заборами, обычно из бетонных блоков, и получалась крепость в крепости. Дополнительная преграда для любого врага, который может прорваться за оборонительный периметр форта. Все правильно, но одновременно с этим я понимал, что так внутри нашего общества создаются новые общины. Пока это не проблема, но в свой черед над этим тоже придется задуматься, подводить население форта под единые законы, которые, как мне думается, будут отличаться от законов ККФ.

Ну да ладно. С этим разберемся. Главное - не упустить момент и все сделать вовремя.

Стоп! Я уперся в завал. Обжитая территория осталась за спиной, а впереди портовые руины, которые разбирались рабами. Примерно тридцать-сорок человек ломами сдвигали крупные обломки строительного мусора и грузили их в тракторный прицеп, а неподалеку, под стеной, которая прикрывала от дождя, возле костерка стояли и беседовали два охранника. Кстати, снова молодые парни. На этот раз наши, из кубанцев. Они равнодушно наблюдали за рабами и время от времени покрикивали на них. У парней такой приработок. Школа у нас одна, преподавателей не хватает и занятия в две смены. Время свободное у старшеклассников есть, и они служат в охране. С обрезами гладкоствольных ружей управляются привычно и крови не боятся, а среди рабов, как правило, агрессивных нет, такие давно уже червей и рыб кормят. Так что служба не тяжелая, а жалованье ребятам капает аккуратно. Пусть и небольшое, половина оклада колониального пехотинца. Но я о таком в свое время мог только мечтать.

Охранники меня не замечали, и я приблизился к ним со спины. Остановился в паре метров, привалился к стене и прислушался к их разговору.

– Скорей бы закончить школу, - сказал один.

– Да...
– поддержал его второй.

– Я в разведку пойду.

– Сразу не возьмут. Сначала придется обучение пройти.

– Я понимаю, но потом-то все равно на службу.

– А потянешь?

– Конечно. Что меня батя зря натаскивает? Я любое оружие разберу и соберу, по лесам хорошо хожу, следы читаю и здоровье в норме. Стреляю прилично. Кого в разведку брать, если не меня? Опять же батя слово замолвит.

– Ну да... А я на инженера хочу выучиться. Жалованье не хуже, чем у воина, а риска меньше.

– Дрейфишь?
– в голосе первого появились пренебрежительные нотки.

– Нет, - второй пожал плечами.
– Просто я у матери один. Сестер поднимать надо. Когда отец летом погиб, помощь от графа получили и нас не забывают. Но все-таки тяжко приходится.

– А как же ты учиться собрался? На Большую Землю хочешь выехать?

– Не-а, я уже в ремонтные мастерские ходил. Там собираются производственные курсы организовать. Будут повышать квалификацию рабочих и выпускников школы обучать.

– Тогда, конечно, тебе проще здесь оставаться. А меня за море тянет, посмотреть на другие страны.

– Чего их смотреть? Такая же дикость, как и везде. Пойди с викингами и сицилийцами пообщайся, они тебе все расскажут...

В этот момент второй почувствовал, что за спиной кто-то есть и, скидывая с плеча обрез двуствольного ружья, резко обернулся.

– Спокойно, хлопцы, - я скинул капюшон.
– Свои.

От такой встречи парни потеряли дар речи, не ожидали меня здесь увидеть, а я подошел к костерку, присел на корточки, протянул к огню ладони и спросил:

– Как служба, ребята?

Ответил первый:

– Без происшествий, господин граф.

– Эти, - я кивнул в сторону рабов, - не волынят?

– У нас не забалуешь. Да и народишко так себе, не буйный. Потомственные рабы.

– А если кто-то попробует сбежать?

– Так некуда бежать... А попробуют, тогда по уставу... Пулю в спину и вызываем усиление...

Я усмехнулся. Все правильно. В Передовом устав свой. Никаких предупредительных выстрелов и окриков - "Стой! Стрелять будем!" При малейшем неповиновении - наказание. В случае побега - огонь на поражение. Хватит. С первыми партиями рабов сделали попытку поиграть в доброту, и многие ее расценили как слабость. Поэтому пришлось срочно закручивать гайки. Кто из рабов имеет семью и желание выбраться из подневольного состояния, таких сразу видно. Как правило, это захваченные в плен селяне, которые раньше уже были свободными. Таких можно перевести из рабов в крепостные, а затем за особые заслуги и ударный труд даже в вольные поселенцы. Но это четверть от общего числа рабов, а большинство своим положением вполне довольны. Кормежка хорошая. Рабочий день десять-двенадцать часов. Одежду выдают. Спят они в теплых бараках. И среди невольниц есть вполне симпатичные по их меркам особы, с которыми можно общаться и делить ложе. По сравнению с тем, как они жили раньше в своих анклавах под плеткой ярла или местного помещика, условия прямо таки райские.

– Господин граф, - будущий разведчик набрался храбрости и нарушил тишину, - разрешите вопрос?

– Разрешаю.

– А правду говорят, что в следующем году начнется расселение людей из форта в поселения?

– Да.

– Кто же туда переселится, если там опасно? Или людей будут набирать принудительно, по приказу?

– Пойдут только добровольцы и желающие уже есть. Силком никого за стены выгонять не станем. Запомни это и другим расскажи.

– Понял.

Парень кивнул, а я поднялся:

– Бывайте, ребята, тяните службу дальше.

Они вытянулись по стойке "смирно", по крайней мере, изобразили ее, и я пошел дальше. Дождь начал стихать, а температура воздуха упала еще на несколько градусов. Смеркалось. Трудовой день подходил к своему завершению. Во владениях порядок. Беспокоиться не о чем и, зайдя в штаб, где дежурный офицер сообщил, что происшествий не произошло, я отправился домой, где меня ожидала семья. Пора ужинать. Я обещал жене не опаздывать и сегодня не опоздаю. Пусть день прошел совсем не так, как я хотел. Но все-таки он был неплохим.