— А… — услышал он удивлённый голос друга. — Мы ведь, кажется, сегодня пересекались? Кха…

Сасори остановился, так же как и остановилась жизнь в глазах Дейдары. В этот момент розовые очки рухнули, разбившись осколками призрачной жизни. В тот момент, когда рука убийцы пронзила тело Дейдары, Сасори понял, что его жизнь никогда не станет такой, какой была прежде. В это мгновение, когда его друг висел пронзенный на руке, облачённой в заостренное лезвие, и испускал свой последний предсмертный крик, Акасуна умер вместе с ним. В ту секунду, когда тело блондина летело на холодный асфальт, уже окрашенный в его же кровь, свидетель прижался спиной к стене за углом, пытаясь раствориться в этом ошибочном мире. Когда тело с глухим ударом приземлилось на окровавленную дорожку, а глаза смотрели пустым безжизненным взглядом в бескрайнее небо, Сасори лишь на мгновение бросил взгляд из-за угла на убийцу, с чей руки падали алые капли, подобно слезам на его лице. Черный капюшон скрывал лицо человека.

Акасуна скатился по стенке на холодный асфальт. Он слышал приближающиеся шаги, которые отдавались в такт биению его сердца. Это были шаги вестника смерти, его промозглый сырой запах был рядом. Он слишком близко, чтобы бежать, поэтому Сасори просто закрыл глаза, затаив дыхание, и вот тяжелый шаг в стороне от него. Потрошитель поравнялся с ним. Удар сердца. И снова шаг, только теперь отдаляющийся. Парень распахнул карие очи, наполненные ужасом и страхом. Он видел отдаляющийся силуэт, который вскоре исчез, словно дурной сон.

На трясущихся коленках он поднялся на ноги и под шуршание собственных ботинок направился к пронзенному телу. Он упал на колени в лужу крови рядом с истерзанным телом друга. Умер не только Дейдара - погибла в это мгновение и часть души Акасуна, но какая именно? Он не мог понять, лишь чувство пустоты и боли сжимало в тиски его сердце, а рука сама потянулась к проделанной дыре, откуда торчали куски мяса и сочилась свежая кровь, в которой погрязли тонкие пальцы.

Мертвый взгляд голубых глаз отражался в угасающем взгляде Акасуны. Парень подскочил на ноги, покачиваясь из стороны в стороны, и бросился бежать.

Все, чего он хотел - это проснуться. Чтобы на следующее утро вновь очнуться на полу кухни с ободранной щекой. Чтобы вновь доставучий одногруппник разбудил его, тарабаня в дверь. Чтобы снова утешать себя злыми кошмарами. Но реальность была слишком жестока. И вот она, насмешка жизни, словно, чтобы отрезвить бегущего парня, она послала его на красный свет. Словно крик помощи, Акасуна услышал сигнал машины и рев шин. Словно рука, протянутая утопающему, он почувствовал резкий удар, и его отбросило в воздух. Он чувствовал невесомость и страх, горький металлический привкус во рту. Удар, который полностью опустил его в темную пучину реальности. Крики прохожих, которые отдалялись и стихали с каждой секундой. Какая ирония, он вновь потерял сознание.

Комментарий к Глава 2. «Бегущий по лезвию судьбы»

Я приношу извинения за столь долгое отсутствие. У автора был творческий кризис, а следом сессия. Но вот я вернулась и могу уверить в том, что таких задержек больше не будет. Надеюсь на ваше понимание^^

========== Глава 3. «Паранойя» ==========

В легкие ударил запах медикаментов, которые, казалось, пропитали все пространство вокруг Сасори. Спирт раздражал обонятельные рецепторы, из-за чего, нехотя, парню пришлось открыть свинцовые веки. И первое, что он увидел после своего пробуждения - белоснежный потолок.

— Белый, словно нетронутый лист бумаги, — прохрипел Акасуна, едва различая пикающий звук, доносящийся со стороны кушетки, на которой он лежал.

— Как поэтично. Радует, что пациент способен думать о прекрасном даже после случая ДТП, — отозвался шипяще-скрежещущий незнакомый голос.

Сасори поднялся на локтях, наконец в полном объеме оценив обстановку, которая его окружала. Больница. Он находился в больничной палате, справа от него, рядом с капельницей, из которой в его кровь поступало прозрачное вещество, стоял странный, на первый взгляд, мужчина. Можно было даже сказать, что его мертвецки бледная кожа и черные как смоль волосы, доходящие до лопаток, отталкивали, а, взглянув в желтые змеиные глаза, Сасори невольно сглотнул застрявший ком.

— Где я?

— В городской больнице номер 3. Тебя сбила машина, но серьезных повреждений нет. Повезло тебе, можешь считать, что в рубашке родился. Всего лишь одна рваная рана, которую мы тебе уже подлатали, — врач указал на место, где виднелся небольшой кровоподтек со швом, а именно на правое плечо. — И парочка царапин да ссадин.

— Как долго…

— Почти сутки.

— Что? А блондин? — Сасори, спохватившись, вспомнил об ужасающей картине, которую он предпочел бы считать очередным кошмаром. — Длинноволосый, голубоглазый.

— А, этот, — врач сделал мучительно-долгую паузу, что-то заполняя в карточке. Закончив свою работу, он перевел змеиный взгляд на пациента. — Он был твоим другом?

— Что значит был? — Сасори не заметил, как этот вопрос вырвался криком.

— Тело Дейдары Тсукури вчера вечером уже забрали. Не повезло твоему другу, напоролся на Потрошителя в прямом и переносном смысле. Прими мои соболезнования.

Слова столь избитые, будто выученные уже давным-давно наизусть, прошли мимо Сасори. Он смотрел в одну точку, не желая верить услышанному. Он просто не мог принять этого. Врач, видя, что с пациентом сейчас разговаривать бесполезно, тактично покинул палату, направляясь в свой кабинет, из которого вышел мужчина в полицейской форме.