Дейдара подошел к самой на вид безопасной женщине в немного мешковатой для неё форме и, слегка замявшись, спросил:

— Это, извините, а к кому нам обратиться насчет Потрошителя?

Женщина обернулась и смерила явившихся парней насмешливо-надменным взглядов, явно не восприняв их вопрос, но тем не менее из доли вежливости выслушала их до конца.

— Мой друг вчера наткнулся на Потрошителя, он хотел бы дать показания.

— Это не ко мне. Подойдите к тому парню, — женщина указала на брюнета, что стоял в другом конце коридора, с кем-то переговариваясь.

Дейдара, кивнув, потащил Сасори за рукав к указанному парню. И, повторив предисловие о внезапной встрече с Потрошителем, подтолкнул Акасуну вперед.

— Вот как? — спокойно отреагировал парень, глаза его были черны и пусты, как две бездонные ямы. — Минутку.

Он протянул листок и ручку немного растерявшемуся парню, который тут же передал их Акасуне.

— Заполните свои данные, контактный телефон, напишите заявление, опишите в нем все, что знаете.

Сасори оглянулся вокруг, прикидывая, где бы можно было разместиться, но, не найдя в этом жутко пахнущем муравейнике свободного местечка, пристроил лист на спине Дейдары.

— Вы уверены, что это был Потрошитель? — недоверчиво спросил брюнет, перебирая стопку ключей между пальцев.

— Да, это произошло вчера, примерно в 10 вечера, в районе Сэтагая в квартале Китадзава, он… убил человека.

Сглотнув тяжелый ком, Сасори протянул заявление, парень, бегло пробежав по нему взглядом, кивнул головой.

— Хорошо, я сейчас вернусь, следователь по делу Потрошителя как раз здесь.

Полицейский удалился, оставив парней в одиночестве среди сидящих на лавках сливок общества, что поблескивали своими желтыми выбитыми зубами. Сасори невольно поежился, отойдя в сторону. Он видел, как парень, принявший его заявление, вышел следом за высоким брюнетом с длинными волосами, который спешно хотел покинуть это место, держа под мышкой толстую папку. Что-то кивнув напоследок, он вернулся к Акасуне.

— Извините, но Мадара-сан утверждает, что вчера в районе Сэтагая в квартале Китадзава не было никаких нападений. Его тщательно патрулировали.

— Но… — попытался возразить Акасуна.

— Таких, как вы, много, — усмехнулся брюнет и кивком головы указал на крашеную блондинку, что яростно кричала двум полицейским, которые пытались как можно скорее увести её из участка. — Вон та дамочка утверждает, что беременна от Потрошителя.

Дейдара как раз подошедший к ним проследовал взглядом в указанное место. Блондинка, чуть ли не брызжа слюной, пихала полицейских своим большим животом.

— Говорю же вам! Это действительно ребенок Потрошителя! Он меня изнасиловал!

— Да вы просто пытаетесь оправдать себя перед мужем! — фыркнул полицейский, пытающийся успокоить рассвирепевшую барышню.

Сасори не знал, что ответить на подобное заявление. Он вновь бросил взгляд на мужчину, с которым только что говорил молодой полицейский. Статный брюнет, несмотря на свою спешку, не ушел, тоже наблюдая за двумя парнями. От его холодного тяжелого взгляда парню стало не по себе, будто его сканировали насквозь черные бездонные глаза. Но мужчина тут же сорвался с места и поспешно покинул участок.

— Извините, прошу вас нас больше не отвлекать. Здесь и так дел по горло.

Парень быстро исчез из поля зрения. Сасори почувствовал на плече руку блондина, что подбодряющее улыбнулся.

— Я же говорил, что тебе это просто приснилось. Если бы ты реально столкнулся с Потрошителем, тебя бы здесь не было.

Сасори был в растерянности. Может ему и вправду показалось? Наслушался их разговоров на паре, устал после учебы и уснул прямо на кухне, и тут ему приснился этот кошмар. Да, такой вариант ему, определенно, нравился больше.

***

— Что? Серьезно? Ты видел Потрошителя? — подобные вопросы Сасори приходилось выслушивать уже в течение получаса.

Он, конечно, знал, что у Дейдары длинный язык, но все же надеялся на его здравый рассудок. Однако стоило им прийти в универ, как блондин тут же провозгласил, подобно глашатому, сенсационную новость. Упав ничком на парту, Сасори предпочитал игнорировать все вопросы, предоставив дело своему внегласному секретарю, который бурно и эмоционально описывал все подробности происшествия, о которых не знал даже сам Акасуна.

— А как он выглядит?

— Какое у него оружие?

— Правда, что он потом расчленяет тело на маленькие кусочки?

— А говорят, что он и по стенам может ползать?

— Сасори, а как ты сбежал?

Только Сасори хотел вставить слово, подняв голову, как Дейдара уже перехватил инициативу и, приложив руку к сердцу, продолжил повесть трагичным голосом:

— Сасори отчаянно сражался с убийцей, нанеся ему тяжелые увечья. И, пока нарушитель токийского спокойствия издавал последние вздохи в агонии, Сасори сбежал.