Отчаянный вопль рвался из груди парня. Закричав подобно подстреленному зверю, Сасори успел увернуться от выпада руки, что лезвием когтей прошлась по стене, оставив после себя глубокие борозды. Акасуна замер в нескольких сантиметрах от острого хирургического металла, что резал плоть, словно масло. Он понял это, почувствовав острую боль на щеке — его-таки задели. Адреналин ударил в голову, и парень кинулся в сторону, вновь увернувшись от очередной хаотичной атаки. Видимо, убийца был взволнован тем, что его прервали, потому что движения его были медленные и размашистые, словно он был не в силах совладать с собственным телом.

Акасуна краем глаза заметил сломанную лестницу, что когда-то вела наверх к балконам, а теперь никому ненужная валялась у стенки. Не понимая, как ему удалось её сдвинуть, Сасори швырнул её поперек домов, сделав своеобразный щит, который зажал руку, облаченную в острые наконечники, в свои тиски. В паре миллиметрах острая сталь замерла от карих глаз. Сасори чувствовал, как по спине бежит холодный пот, а сердце уходит в пятки — еще секунда, и его глаза покоились бы у него под ногами. Потрошитель попытался вырвать руку из плена, но у него не получилось – она намертво застряла в сломанной лестнице, которая так и отделяла его от свидетеля. Сасори принялся медленно отступать назад, не веря собственной удаче. Потрошитель был в ловушке, но отчаянно пытался вырваться, опершись ногой и прикладывая последние силы.

Беги, беги! Сасори бежал, бежал как можно быстрее, моля, чтобы этот переулок, наконец, нашел свой край, и вот она, оживленная улица! Он словно вырвался из пасти хищного зверя, покинул его зев, будто проскочил между острыми зубами на свет, вырвавшись на свободу. Люди мельтешили перед глазами, спеша кто-куда по своим делам, не замечая ничего вокруг. И только Сасори наконец-то открыл глаза, увидев, что происходит вокруг. Может, если бы они сделали то же, что и он, то смогли бы заметить Потрошителя в том переулке. Но они были слишком заняты. Никто даже не обращал внимания на то, что он чуть ли не сбивает каждого прохожего, убегая, не замечал его испачканного кровью лица.

Я хочу жить.

Сасори только сейчас понял ценность собственной жизни, столкнувшись со смертью лоб в лоб. Только теперь он осознал, что не хозяин собственной жизни. Один простой случай, маленькое невезение, и его больше не будет существовать.

Парень остановился возле своего дома, оперся рукой о холодную кирпичную стену и, согнувшись пополам, опорожнил желудок. Его трясло, пот вперемешку со слезами градом стекал с лица, падая на асфальт. Немного отдышавшись, он разогнулся и, метнувшись в подъезд, кинулся к лестнице. Минуя несколько этажей, Акасуна добрался до своей квартиры, запер дверь на все замки, подвинул тумбу, забаррикадировав вход, и в беспамятстве вошел на кухню, на уровне самосознания, думая о первой медицинской помощи и поиске аптечки. Но у организма были другие планы. Ноги подкосились, и Сасори рухнул на пол, потеряв сознание.

Комментарий к Глава 1. «Истинная красота»

*Нэкодэ - японское наручное оружие в виде железных когтей, надеваемых на кончики пальцев. Изображение http://pixs.ru/showimage/103b353a41_8942917_14624719.png

** По виду схожи с перчаткой Фредда Крюгера. Выглядит примерно так http://pixs.ru/showimage/i007jpg_7732516_14624738.jpg

========== Глава 2. «Бегущий по лезвию судьбы» ==========

Тело жутко ломило, словно после изнурительно долгой пробежки. Сасори одолевало чувство, будто его бросили на твердые камни, и вот теперь он, безвольный и беспомощный, лежит в неизвестном месте, в непонятное время, покинутый на произвол судьбы. В ушах гудело, по голове словно стучали чем-то тяжелым. Парень открыл глаза, что застилала мутная пелена. Все плыло. Он совершил тщетную попытку подняться, но снова рухнул на пол, пытаясь перевести дыхание, а самое главное — вспомнить, что собственно произошло. Каким-то невообразимым способом ему удалось, опершись о ладони, встать на колени. Теперь он мог узнать черты собственной кухни, на полу которой почему-то проспал всю ночь, судя по яркому освещению из окна. Акасуна потер глаза и взглянул на руку, тут же вздрогнув. Засохшая кровь. Он вспомнил жуткий вечер, переулок, Потрошитель. Резко подскочив на ноги, Сасори едва сумел удержать равновесие, вовремя ухватившись за край стола, тело снова одолела дрожь.

Этого просто не может быть, ему было бы намного проще принять все это за жуткий сон, за простую галлюцинацию, но никак не за реальность. Ведь, если это так, то убийца запомнил его лицо…

Головокружение постепенно уходило на второй план, а вот стук становился отчетливей. И с каждым отдающимся по барабанным перепонкам ударом, парень понимал, что стучат в дверь. Рефлекторно прихватив с собой кухонный нож, Сасори вышел в коридор, медленно приближаясь к входной двери, в которую настойчиво тарабанили.

— Эй, спящая красавица, проснись и пой, я пришел за конспектами, мм, — послышался не менее настойчиво-напористый голос.

— Дейдара, это ты? — хрипло-осипшим голосом крикнул Акасуна, встав рядом с дверью, крепче сжав нож, будто готовясь к атаке.

— Ну а кто еще по-твоему? — теперь голос прозвучал раздраженно, Тсукури явно начинал беситься, а после раздался удар ноги о дверь.

— Дейдара, рядом с тобой нет никого вооруженного и опасного? — Сасори посмотрел в глазок, лицезрев вместо ожидаемого маньяка недовольного одногруппника с явным недосыпом и выраженной агрессивностью.

— Эээ… Да нет. Не считая злой уборщицы, вооруженной шваброй.

Сасори, обойдя тумбу, отодвинул ту одним ударом ноги и, быстро справившись с замками, распахнул дверь. Стоящий напротив Дейдара сначала поморгал, после чего последовал нервный смешок, и лишь тогда осмелился вынести свой вердикт:

— Дружище, ты так сильно рад меня видеть, что готов зарезать этим милым ножиком, испачканным в чьем-то кетчупе? — Тсукури, эмоционально жестикулируя, вошел в квартиру, пройдя мимо её хозяина. — Не пугай меня так, а то подумаю, что это ты у нас Потрошитель.