Переезд пугал, как бы Куна не уговорила себя, что по-другому нельзя. В огромном доме, живущем по четкому военному распорядку, придется обдумывать каждый шаг. Все равно, что поймать сороконожку и спросить - с какой ноги ей идти дальше.

– Ой, штаны Лавра!
– всплеснула руками Куна.
– Чуть не увезла с собой.

– Теперь точно придется выбросить, - вздохнула Регина, - я еще свое барахло не собрала, боюсь представить, сколько будет тюков, чемоданов, баулов, свертков. Лавр увидит - онемеет. Боюсь, махнет на все рукой, перекинет меня через плечо и утащит прямо так.

Соседка демонстративно растянула юбку домашнего платья, а потом махнула рукой.

– Эх, заново, так заново! Пойду во двор, посмотрю, осталось ли место в мусорных баках. Где-то у меня мешки были...

Упаковать чемоданы успели в срок, а хлама Регина нагребла и вынесла к бакам столько, что пять раз ходить пришлось. В маленькой спальне даже стало свободнее и легче дышать. Пустота - не всегда зло. Иногда она - всего лишь ожидание чего-то нового и большего. Куна подтянула штаны на округлившемся животе и плотнее запахнула теплый кардиган.

– Наверное, все. Давай прощаться.

– Ох, как я к тебе привыкла, - всхлипнула Регина и полезла обниматься.
– Чего засопела? Тю, не вздумай всхлипывать, а то сама зареву. Дариона береги и мужчину своего. Куда он хоть тебя забирает? Ты ведь так и не сказала.

Да уж, заигралась в секретность, хотя уже и незачем, наверное. Как только телевизионщики поймают их с Наилием где-нибудь в городе, Аврелия обязательно увидит. Может, сразу и не поверит, но потом проклянет сестру так, что несуществующие боги ужаснутся.

– Прости Регина, я сразу должна была сказать, но боялась, что испорчу службе безопасности работу.

– Ты про тех якобы гражданских с такими широкими плечами, что в машину садятся боком? Они четвертый день в квартале ошиваются. Машины меняются, а рожи прежние.

Куне почему-то стало обидно за бойцов. Она тоже заметила выставленных Наилием охранников, но до последнего надеялась, что замученные работой жительницы квартала выводов не сделают. Напрасно. Тяжело прятаться там, где все друг у друга на виду. Любое новое лицо пристально изучается, запоминается и мысленно ставится на учет. Жаль, что в армии совсем нет женщин, на них бы точно никто не обратил внимания. Догадался же кто-то прислать в квартал разбитых сердец таких красавцев.

– Да, про них, - смутилась Куна, - ты, наверное, уже и остальное поняла.

– А как же. Генеральский паек, генеральский водитель, - лукаво улыбнулась Регина, а потом тоже смутилась, - не сразу, конечно, догадалась, меня одежда убедила. Не каждый офицер вот так своей женщине полмагазина за раз привезет. Дело не в деньгах, а в широте жеста. Генеральский размах.

– Умеет Его Превосходство поражать воображение. В особняк забирает, а я что-то даже не знаю.

– Главное, что забирает, - ободряюще погладила по плечу Регина, - как же я за тебя рада! Выше нос, пятьдесят третья! С любимым мужчиной хоть в особняк, хоть в клетку.

Со двора раздался шорох колес по снежному насту. Оглушительно громкий в предрассветной тишине.

– Но в особняке все же лучше, - радостно кивнула Регина и взяла один из чемоданов, - Нурий приехал, пойдем грузиться.

Военный внедорожник припарковался у барака, фарами освещая двери. Далеко унести чемодан Регине не дал водитель, ловко подхватив его на пороге и с маленького пульта открыв багажник.

– А я переживала, что в салон ставить придется, - ахнула соседка, сунув нос в багажник, - да сюда якорь можно затолкать!

– Или трех жутко пьяных бойцов, - усмехнулся водитель, - еще и место останется, чтобы Шуи разливать и догоняться в дороге. Показывайте остальные чемоданы, дарисса Регина.

Куне почудилось, что из салона донесся смешок, но хлопнула входная дверь барака и наваждение пропало. Наилий сейчас спит или тренируется, обещал встретить у ворот особняка. Скорей бы уже. Жители квартала просыпались, зажигая в окнах свет, матери так рано на работу не нужно, а Аврелия раньше обеда с кровати вставала редко. Хотелось истово просить бездну, Вселенную и каждую из миллиарда звезд, чтобы отъезд никто не заметил. Была - и пропала. Уж если рвать с прошлым, то без лишних слез. Мать точно ни разу не всплакнула, это Куна как дура убивалась ночами, закрывшись в ванной комнате, чтобы не разбудить Регину. Все полотенца слезами пропитала, и долго потом ждала, пока побледнеет раскрасневшийся нос.

– Кажется, все, - сказал Нурий, уложив последний чемодан, - садитесь, дарисса.

Водитель заднюю дверь внедорожника не успел открыть, как вдалеке раскатом грома что-то хлопнуло. У Куны сердце замерло, когда в синеву рассветных сумерек из дальнего барака нырнул темный силуэт. Демоны её подняли, не иначе! Бежать нужно, пока скандал не начался! Ну, и где охранники, когда они так нужны? Несуществующие боги, только бы мать в драку не полезла.

– Нурий, нужно ехать, - пробормотала Куна, от ужаса намертво вцепившись в рукав форменной куртки. От стены соседнего барака к ним метнулась еще одна тень.