– Пожалуйста, - повторил генерал, - сначала мне.

– Хорошо, Ваше Превосходство, - нехотя кивнула акушерка, - в порядке исключения и ровно один раз. Мы не имеем права скрывать от пациентов состояние их здоровья. Я уступаю только из-за угрозы выкидыша и, видя ваше желание оградить Куну от волнений.

– Спасибо.

От поцелуя вежливости Цеста не увернулась, но ладонь дернулась в его пальцах. Генерал не питал иллюзий, прекрасно понимал, что акушерка в саркофаге на огне видела таких отцов детей у пациентов. Впереди половина цикла пристального внимания службы безопасности, повышенный контроль от руководства и еще не одна странная просьба. Терпите, дарисса, с жертвами лабораторных экспериментов в генеральских погонах всегда так.

***

После недели отпуска меньше всего хотелось идти на работу, и только включившийся автоматизм тела помог Куне настроиться на дежурство. Зеленые треугольники судов медленно ползли по голубоватым руслам рек, пересекая контуры перекатов так лениво и сонно, что глаза слипались. «Работа делает нас полезными», - говорили на образовательных курсах, словно отказывая в ином способе прожить жизнь. А Куна считала, что работа всего лишь давала деньги и замыкала причинно-следственный круг: «Работаю, чтобы жить и живу, чтобы работать». День за днем цикл за циклом единый ритм от звонка будильника утром до сигнала конца смены. Вся забота - найти занятие по душе и расслабиться.

Слишком уж резко и пугающе быстро теперь менялась её жизнь. Никак не привыкнуть. Может и хваталась за мечту стать кондитером как за последний обломок себя прежней, кто знал? Но нет. Все-таки нет. Стоило закрыть глаза, как в воображении ноздри щекотал незабываемый аромат свежей выпечки, на языке таял сливочный крем, и аппетитно блестела каплями воды свежая клубника. Песочная корзиночка с ягодами и взбитыми сливками - придет домой, обязательно сделает.

Со сменами повезло третий день дежурить вместе с Региной. Диспетчерская готовилась к проверке и старшая смены составляла отчеты для начальства, постоянно созваниваясь со всеми службами речного вокзала. Знакомый голос с «рабочими» холодными интонациями почему-то вызывал улыбку. Умела Регина коротко и емко выражать мысли на грани допустимого служебной инструкцией по речевой культуре. Заслушаешься.

Гарнитура на столе запищала, и пришлось ответить на свой звонок:

– Диспетчерская. Пятьдесят третий оператор.

– Капитан катера «Стриж», дарисса, тут обстановку снесло...

Куна отвлеклась, переключилась и до конца смены думала только о работе. Зимой светило уходило за горизонт рано и вечером из Речного вокзала их с Региной провожали желтые огни фонарей. Автобус на остановку пришел переполненным настолько, что соседки решили пройтись пешком. Снег тихо падал крупными хлопьями и было разве что немного холоднее, чем осенью.

– Куна, забыла сказать, Лавру дали увольнительную, завтра он придет в гости.

Так вот откуда у Регины мечтательный взгляд и приподнятое настроение. Хоть звони Наилию и просись в особняк на день. Не стоило мешать влюбленным, они так редко виделись.

– Отличная новость. Я тогда завтра в парке погуляю или сменой поменяюсь.

– Нет, не нужно, - вздохнула Регина.
– Он придет только на обед совсем ненадолго. Предупредил, что куча дел в городе, весь день пробегает.

– Жаль. Ну, хоть обедом угостим. Придумала, что приготовить?

Лавр любил простую кухню без сложного состава и вычурных названий. Даже вырвавшись из казарменной столовой, дома просил приготовить тоже самое. Регина справлялась сама, но в этот раз попросила Куну помочь. Разволновалась подруга, а рассказывать, почему, не спешила. Может, сына нужно переводить в другое училище? Или еще какие проблемы решать?

К обеду следующего дня на маленьком кухонном столе ложку было некуда положить. Давно они с Региной так не пировали. Потушили мясо, нарезали к нему салат, напекли лепешек, открыли припрятанную на лучший день солонину, а на десерт Куна сделала те самые песочные корзиночки. Жаль, клубника размороженная, а не свежая, но где её зимой найдешь?

Лавр пришел с военной пунктуальностью строго в назначенный час. Куна хотела спрятаться в комнате, но Регина не пустила.

– Ты здесь тоже живешь, глупо убегать.

Мужчина Регины никогда не был против, но ощущение неловкости не отпускало. Будто влезла к ним третьей на семейное ложе. Замок входной двери щелкнул, и влюбленные зашептались в коридоре, пока Лавр снимал куртку, принеся с собой зимний ветер и россыпь легких снежинок. Регина рассказывала о погоде, о диспетчерской, спрашивала как дела на службе. Скрипнула дверь ванной комнаты и в раковину полилась вода. Мужчина пришел домой, нужно звать к столу.

– Знакомься, Куна, - пропела Регина, аккуратно подталкивая на кухню крепкого, как древний дуб цзы’дарийца, - это мой Лавр.

– Дарисса, - рядовой коснулся руки Куны поцелуем вежливости и тут же по-хозяйски уселся во главу стола, - Ох, а наготовили! Не удержусь ведь, все съем!

– Кушай, - ласково улыбнулась Регина, накладывая обед в тарелку.

Они были чем-то похожи: строгая и немного угловатая старшая смены и по-мужски квадратный рядовой. Широкие ладони с короткими пальцами, мощные плечи и массивная шея - действительно дуб. Твердый, надежный и основательный.