С костылями он управлялся довольно ловко - значит, этот навык тоже не забылся. Чандра в который раз подивилась причудливому устройству человеческого мозга. Отчего одни области памяти пострадали, а другие - нет? Чандра много лет занималась изучением мозга и происходящих в нем процессов, но до сих пор не знала ответа на этот вопрос...

– Скоро я смогу нормально ходить?
– спросил Рэндалл, ковыляя по коридору.

– Думаю, очень скоро, - Чандра шла рядом и внимательно за ним наблюдала.
– Знаешь, такое впечатление, как будто эту неделю ты не лежал без сознания, а ежедневно упражнялся. Прогресс на лицо.

– Как это может быть?

– Не знаю, Рэнд. Я вообще не совсем понимаю, что с тобой произошло...
– соврала Чандра.

Она уже нисколько не сомневалась, что неожиданная потеря сознания, падение с лестницы и кома - все это следствие эксперимента, затеянного ею и Стюартом. И в душе ее понемногу начинало поднимать голову чувство вины - штука очень, очень неприятная. Впору было задуматься, как от него избавляться. Чандра очень не любила чувствовать себя виноватой.

– Чандра!

– Что?

– А что, если я так ничего и не вспомню? Ведь бывает такое, что память не восстанавливается?

Он остановился, опираясь на костыли, и очень пристально и очень серьезно смотрел на нее.

– Всякое бывает, но зачем сразу думать о худшем? Мы сумели поставить тебя на ноги, так неужели не сумеем вернуть тебе память?

– Чандра! Ты правда думаешь, что это получится?

Господи, как же он боится!
– подумала Чандра, и чувство вины сразу разбухло втрое, вчетверо. Перед тем, как начать эксперимент, она пугала Рэндалла летальным исходом, а он только усмехался. Смерть нисколько его не страшила. Это ему было все равно. А вот остаться беспамятным - об этом он не мог спокойно думать. Припомнилось и другое, не очень давний разговор: "А тебе разве не хотелось бы избавиться от прошлого? Забыть аварию, увечье, стать новым человеком?" - "Ты с ума сошла?"

Неужто накаркала?

– Ты вспомнишь, - твердо сказала Чандра и нерешительно, словно в противовес этой твердости, коснулась его щеки.

Она хорошо помнила, с какой яростью он уклонялся от всяких прикосновений. То есть таких прикосновений, которые не несли врачебной "нагрузки". Можно было подумать, что они его оскорбляли... Чандра и сейчас подсознательно ожидала, что лицо его перекосится от гнева. Но Рэндалл только чуть вздрогнул и посмотрел ей в глаза долгим взглядом. И Чандра отчетливо поняла, что он может стать ее, что он станет ее, стоит только приложить немного усилий.

Но вот только если потом он вспомнит Диану... соблазнительнице не поздоровится.

А ну и плевать! возликовала Чандра, вмиг позабыв свои недавние рассуждения о честном и бесчестном "уводе" его от Дианы. Надо пользоваться моментом. И она обняла ладонями его голову, с наслаждением пропуская между пальцами пряди нестриженых волос. А потом с чувством поцеловала Рэндалла в губы.

Однажды она уже проделала такое, и потом долго не могла отделаться от ощущения, будто целовала мраморную статую. Он так и не разжал губы, и разозлился до того, что чуть было ее не ударил.

Но сегодня он ответил на поцелуй.

Как видно, в Рэндалле проснулся, освободившись от груза печальных воспоминаний, тот восемнадцатилетний мальчишка, который отнюдь не был так недоступен для женщин, как Рэндалл двадцати семи лет. Оторвавшись (не без труда) от его губ, Чандра заглянула ему в глаза и поразилась их выражению. Она не видела фотографию, найденную Дианой, иначе узнала бы эту нахальную и насмешливую искру в их серой глубине.

Что до поцелуя, то он был восхитителен, и Чандре немедленно захотелось его повторения. Она снова потянулась к его губам, но вдруг Рэндалл охнул и тяжело налег на костыли. Чандра немедленно опомнилась и сообразила, что он еще слишком слаб, и ноги плохо его держат.

– Пойдем, тебе нужно поскорее лечь...

– Что это, только случайность или между нами что-то есть?
– с нахальной мальчишеской усмешкой поинтересовался он.

– Между нами много чего есть, - закусив от досады губы, ответила Чандра.
– Ты просто удивишься, как много... когда все вспомнишь.

– Звучит многообещающе.

– Довольно болтать! Если ты сейчас рухнешь, придется тащить тебя волоком, и тогда я не отвечаю за целостность твоих ног и рук, Рэнд...

Ночь она провела около Брайана, расположившись на освободившейся постели. Брайану, казалось, наконец-то стало полегче, он не метался так и почти не бредил, но Чандра все равно почти не сомкнула глаз. Не состояние Брайана мешало ей уснуть, вовсе нет. Ее не покидали мысли о втором ее пациенте.

Утром, едва рассвело, в дверь принялся ломиться Дани, но Чандра не пустила его, как он ни рвался. В запале он снова наговорил ей разных гадостей, обвинил в кровавых экспериментах над живыми людьми - к чему она уже привыкла, - а под конец чуть было не разревелся. Это было уже чересчур. Чандра ухватила его за вихор, несколько раз дернула, и свирепо объявила, что если он хотя бы еще один раз устроит подобную истерику, то она обнесет дом заграждением из медвежьих капканов. Дани враз передумал плакать и только посмотрел на нее злыми мокрыми глазами.