– Не мог бы, - отрезал Рэндалл.

– Все-таки я начинаю понимать, за что тебя так не любят в городе, - злорадно сообщила Чандра.

Не дождавшись ответа, она направилась к двери. Ей было очень любопытно, с кем это Рэндалл хочет повидаться, но спрашивать, она знала, нет смысла - не ответит. Дани, как ей пожаловался Брайан, был в бегах, значит, он отпадал. Диана? очень возможно. Чандра вполне допускала мысль, что именно из-за нее Рэндалл решил рискнуть.

На днях у нее состоялся долгий разговор с Брайаном. Бедняга был в совершенно расстроенных чувствах, злость в нем бурлила и переплескивалась через край, и все - из-за семейных неприятностей. Брат и сестра, с которыми он до сих пор жил душа в душу, вдруг начали выкидывать штуки одна другой лучше: Дани мухлевал с картами, засыпался и подался в бега, а Диана взялась обхаживать Покойника. Или, вернее, это он взялся ее обхаживать, а она уши и развесила. Когда Чандра высказала предположение, что, возможно, ничего дурного в этом нет - могли же люди полюбить друг друга, - Брайан побагровел и разорался так, что, казалось, его вот-вот хватит удар. Похоже, этот Покойник достал его до печенок, а последней каплей стал интерес "безногого черта" к его обожаемой сестре. Уже знавшая предысторию обретения черного байка Чандра неосторожно заметила, что ведь, по сути, Брайан сам подсунул сестру Покойнику, и тут началось такое... Она даже немного испугалась и горько пожалела о своих опрометчивых словах: Брайан повел себя как совершенно, абсолютно чокнутый псих. Пришлось успокаивать его с помощью подручных средств; хорошо, что Чандра всегда таскала с собой маленькую походную аптечку, в которой, среди прочего, водились и транквилизаторы.

В результате Чандра заключила, что, если временно удалит Рэндалла из города, то совершит благое дело и спасет от окончательного помешательства по крайней мере одного человека.

Совершенно напрасно Брайан переживал, что сестра кого-то там "обхаживает". Со времени последней утренней ссоры Диана в мастерскую и нос не казала. Не потому, что не хотела видеть Рэндалла, но потому, что не знала, как себя с ним вести. После проведенной в его доме ночи на душе у Дианы остался странный осадок. А слова брата добавили пищи для размышлений.

...Когда в стекло в ее комнате ударилось что-то вроде мелкого камушка, Диана удивилась. А выглянув в окно и увидев под ним Рэндалла, она перепугалась и, как была босиком и в мятых домашних шортах, выскочила на улицу.

– Ты с ума сошел!
– зашипела она, подбегая к нему.
– Брай тебя убьет, если увидит!

– Вот что, Диана, - очень серьезно сказал Рэндалл.
– Завтра я уезжаю и хочу попросить тебя о двух одолжениях. Первое: передай Дани, если он объявится, вот это, - и он протянул Диане довольно пухлый конверт.

– Что это?
– растерянно спросила она.

– Деньги. Полагаю, они ему пригодятся. Я бы и сам передал, но мне его не найти, а он сам пока не заглядывал. Вторая просьба: присмотри, пожалуйста, за мастерской. Вот код от двери. Мастерской можешь распоряжаться, как угодно.

– Погоди...
– Диана потерла лоб.
– Куда ты уезжаешь? Вот так вдруг?

– Так получилось.

Она крутила в пальцах конверт, не зная, что сказать. Почему-то сердце тоскливо сжалось, и захотелось крикнуть: "Не уезжай!", - с какой стати ей просить его остаться? Кто они друг другу?

– Ты вернешься?

– Очень на это рассчитываю, - странно ответил Рэндалл.
– Но, может быть, и не вернусь, не знаю. Как дела пойдут.

– Какие дела?

– Умерь свое любопытство, - усмехнулся он.
– Ты всем своим знакомым устраиваешь допросы?

Диана смутилась.

– Извини.

– Так ты передашь Дани деньги?

– Конечно.

– И присмотришь за мастерской?

– Да...

– Спасибо.

И очевидно сочтя разговор законченным, Рэндалл двинулся прочь. Несколько секунд Диана стояла, как будто приклеившись к месту, и сосредоточенно что-то обдумывала, и вдруг крикнула: "Энди!.." - и бросилась ему вдогонку.

– Что?..
– спросил он, глядя на нее странным, каким-то ищущим взглядом.

– Энди...
– она наклонилась к нему так низко, что ее волосы упали вперед и перемешались с его русыми прядями.
– Энди, ты уж постарайся вернуться, ладно?

Его руки взметнулись вверх, пальцы нежно обхватили голову Дианы, зарылись в волосы, притянули к себе. Диана не возражала. Все-таки целовался он невероятно. У нее даже ноги ослабели, и она чуть было снова не повалилась ему на колени. Его ладони легли ей на талию, удерживая.

– О-ох!
– выдохнула Диана, распрямляясь.
– Это можно понимать как обещание вернуться?

Часть 3

Глава 1

Заброшенный дом, в котором устроил засидку Дани, оказался идеальным убежищем с точки зрения трудности его обнаружения. Строго говоря, заброшенным был не только дом, но целый квартал. Люди ушли отсюда давно, почему - никто не знал, и не селились здесь уже несколько десятилетий. Какие-то дома сохранились почти в целости, другие обратились в руины, и пробраться меж обрушившихся камней и бетонных блоков, не переломав себе ноги, представлялось задачей не из легких. Дани овладел этим искусством в совершенстве. Разумеется, он не сидел в своем убежище безвылазно, так и голоду недолго было помереть. В соседнем квартале имелся магазинчик, хозяин которого был настроен к Дани весьма дружелюбно, умел держать язык за зубами и, зная о статусе беглеца, охотно снабжал его провизией и новостями. От торговца Дани знал, что поиски его все еще ведутся, хотя и довольно вяло, но все же на глаза бывшим приятелям юноше лучше не попадаться - настроены по отношению к нему отнюдь не дружелюбно. Дани скучал, худел, хирел. Ночью он спал, а днем бродил по развалинам - просто так, от нечего делать. Нестерпимо хотелось повидаться с Брайаном, Дианой и Рэндаллом; о них торговец ничего не мог сообщить. Идти домой Дани еще побаивался, но мысль наведаться в мастерскую крепла с каждым часом. И наконец он решился.

Безопаснее всего было выйти на рассвете, когда большинство ночных компаний расползалось по домам и улицы пустели. Для пущего сохранения конспирации Дани сначала выбрался за город, дал изрядный крюк, и со стороны пустоши вышел аккурат к мастерской.

Дверь послушно откликнулась на последний известный Дани код. В комнате было темно и тихо. Не слишком таясь, Дани пробрался к выключателю и повернул его, рассчитывая, что даже спросонья разбуженный Рэндалл не станет слишком рычать на человека в трудных жизненных обстоятельствах. Неохотно разгорелись лампы под потолком, но никто на Дани не зарычал. От постели поднялась отягощенная кудрями головка, которая ну никак не могла принадлежать Рэндаллу.