– Ты что-нибудь помнишь?

– Нет... не знаю... Кажется, ничего.

– Это пройдет, - Чандра погладила его по плечу. Она не могла не воспользоваться нежданно-негаданно представившейся возможностью приласкать его, не вызвав недовольного рычания.
– Когда ты отдохнешь и поправишься, то все вспомнишь. А теперь тебе надо поесть и поспать.

Но в первую голову нужно было выставить из комнаты (а лучше - из дома) Дани, на котором лица не было. Мальчишка весь побелел и трясся, как в лихорадке, только что зубами не стучал. Все так же, за плечи, Чандра повела его за собой. Он упирался, но слабо, и все озирался на Рэндалла.

– Ч-ч-чандра, что с ним? почему он ничего не помнит?

– Такое иногда случается, когда человек выходит из комы. Не нервничай, он скоро придет в норму. Придешь в следующий раз и увидишь прежнего Рэндалла.

– А что если...

– Все потом!
– Чандра выставила мальчишку за порог и для пущей наглядности отвесила несильный пинок.
– Мне некогда, у меня пациенты на руках. Отправляйся-ка домой, и пару деньков воздержись от визитов. Это всем пойдет на пользу.

Глава 6

Рэндалл без звука съел все, что она принесла ему, и затем заснул спокойным, здоровым сном. Чандра только диву на него давалась. Пока он спал, она осмотрела его и убедилась, что он вполне здоров, хотя и исхудал; в целом же его состояние было не хуже, чем до злополучного падения. Беспокоило только отсутствие воспоминаний, но Чандра надеялась, что в ближайшее время память восстановится.

Следовало бы поделиться новостью со Стюартом, но она не спешила идти к нему. Его только тронь, и он тут же начнет истерику и потребует, чтобы "отработанный материал" убрали из дома. Чандра и сама, впрочем, склонялась к мысли, что Рэндалла надо поскорее перевезти обратно в мастерскую. Все равно о продолжении эксперимента не может быть и речи, ему нужно восстанавливать силы, а в мастерской найдутся люди, которые о нем позаботятся.

Рэндалл проспал до позднего вечера, а проснувшись, по-прежнему ничего не помнил - Чандра убедилась в этом, когда немного поговорила с ним. Ее заинтересовало, что память его пострадала избирательно. Например, его личность и бытовые навыки полностью сохранились, но о себе он не помнил ровным счетом ничего: ни имени, ни возраста, ни рода занятий, ни родителей, ни друзей... ни катастрофы и увечий. Ничего. Он не помнил Дианы и своей любви к ней.. Он не узнал даже Брайана, с которым все еще делил комнату. Рэндалл сообщил об этом совершенно спокойно, но Чандра ясно видела за внешним спокойствием мучительный страх. Ему было страшно в том ничто, где он вдруг оказался. Она, как могла, успокоила его теми же словами, какие с самой минуты его пробуждения повторяла и себе: что потеря памяти - только следствие комы, и вскоре воспоминания к нему вернутся.

Поскольку Рэндалл не помнил и того, почему ему больно и почти невозможно ходить без костылей, Чандре пришлось просветить его и на этот счет. Знание о недавнем увечье почему-то подействовало на него особенно сильно.

– И я семь лет не ходил?
– снова и снова спрашивал он, и Чандра снова и снова подтверждала, и в доказательство своих слов демонстрировала инвалидное кресло, которое до сих пор не удосужилась убрать. Рэндалл очень долго его разглядывал, сведя брови, а потом осторожно сел в него. В эту минуту у него стало такое странное, такое напряженное лицо, что Чандра затаила дыхание: ей показалось, что он вот-вот вспомнит. Но он только покрутил взад-вперед колеса и поднял на нее потемневшие глаза.

– И ты меня отсюда вытащила?

– Я и... еще один человек.

– Что за человек?

– Лучше вам пока не встречаться. Он не будет рад тебя видеть...

Рэндалл не стал настаивать. Только посмотрел на Чандру благодарным, горячим взглядом... дорого бы она дала, чтобы поймать на себе такой взгляд, скажем, месяц назад. Теперь же ей стало не по себе. Что, если его благодарность перерастет в нечто... бОльшее? О да, она очень желала бы отбить его у Дианы, но только - по-честному. А не так, воспользовавшись его беспомощностью и беспамятством.

Но соблазн был, и соблазн великий. Избавившись от гнета последних горьких семи лет жизни, Рэндалл стал гораздо ровнее и больше не ершился в ответ на дружеское слово и участие. Это очень бросалось в глаза с первых минут разговора с ним. Ему было тяжело; может быть даже, гораздо тяжелее, чем прежде, но его отношение к Чандре заметно переменилось. Он больше не ощетинивался против нее выставленными наружу иголками. Не огрызался на ее замечания. Не кривил рот в своей гадкой усмешке. К тому же он стал гораздо разговорчивее, будто словами хотел заглушить зреющий в нем страх. Ну, как тут было устоять? В несколько часов Чандра совершенно измаялась. Нет, решила она, с глаз долой его, с глаз долой! И побыстрее! Пусть его обхаживает Диана... если он ей еще нужен.

Но на дворе была ночь, и с переездом в мастерскую приходилось повременить. К тому же, прежде чем предпринимать что-либо, хорошо было бы переговорить с Дани и Дианой. В качестве же предварительного шага Чандра предложила Рэндаллу перебраться в другую комнату. Состояние его, если не считать потери памяти, она сочла стабильным, так что необходимости присматривать за ним больше не было. Другое дело - Брайан, который по-прежнему нуждался в уходе.

Заручившись согласием Рэндалла, Чандра приготовила ему постель в своей спальне. На втором этаже ему больше нечего было делать.