Шрифт:
– Я пойду к нему. Поговорю.
Рэндалл стоял во дворе в нескольких шагах от того места, где некогда был устроен навес для Марии, и, неподвижно застыв, смотрел перед собой. Диана, затаив дыхание, шагнула к нему раз, второй. Он не слышал и не замечал ее. Тогда она перестала таиться и оставшееся расстояние преодолела своим обычным шагом. И все-таки Рэндалл заметил ее только, когда она тронула его за плечо.
– А, это ты, - сказал он и тряхнул головой. Взгляд его, за секунду до того напряженный и, как показалось Диане, какой-то болезненный, загорелся насмешкой.
– Не спится? Захотелось подышать воздухом?
– Какой тут воздух, одна пыль, - вздохнула девушка и с надеждой спросила.
– На что ты смотрел?
– Я? Ни на что. Просто задумался.
– Правда?
– Зачем мне врать?
– Вот здесь, - Диана указала, где именно, - был навес, под которым ты поставил свой байк...
Рэндалл повернулся и долго молчал, разглядывая ее до тех пор, пока она не смутилась и не опустила голову.
– Милая девочка, - проговорил он тогда тихо и с едва уловимой мягкой насмешкой.
– Что ты нашла во мне?
– Вообще-то, ты первый заговорил о любви, - пробормотала отчаянно покрасневшая Диана.
– Верю. И верю, что был искренен. В тебя тяжело не влюбиться. Но что ты нашла вомне?
Если я сама знала!
– подумала Диана в смятении. Нет, прежний Рэндалл никогда не завел бы таких разговоров. То есть, тот Рэндалл, которого она знала. А прежний-прежний Рэндалл?..
– Чандра уверяет, что я все вспомню, - продолжал он.
– А значит, вспомню и тебя, так что не плачь.
– Я не плачу, - заспорила Диана, а он улыбнулся.
– Правда? А почему тогда у тебя лицо мокрое?
После его слов Диана поняла, что в самом деле плачет, сама не зная о чем. Рассердившись на себя, она быстро отерла ладонями щеки. И вдруг у нее вырвалось:
– У меня будет ребенок!
На Рэндалла она не смотрела, и потому не знала, что выражает его лицо, но спросил он совершенно спокойно, как о чем-то обыденном:
– От кого?
Дианино замешательство длилось буквально долю секунды, но этого хватило, чтобы Рэндалл истолковал ее молчание по-своему.
– Но как... разве это возможно... ведь я...
Яснее ясного было, что он поражен до глубины души. Диана возненавидела себя, но язык ее словно онемел, и она не могла заставить себя вымолвить ни слова, чтобы разрешить это недоразумение. Умом она понимала, что когда память вернется к Рэндаллу, и он узнает правду, ей не поздоровится... И все-таки она ничегошеньки не могла с собою поделать.
В душе ее намертво сцепились ненависть к себе (за обман) и невыносимое желание, чтобы ложь обернулась правдой, и чтобы отцом ее ребенка был не Стэн, при воспоминании о котором она уже испытывала тошноту, а - Рэндалл.
– Ты раньше говорила мне об этом?
– справившись с первым потрясением, снова заговорил он - уже гораздо спокойнее и сдержаннее.
– Ну, до того, как я потерял память...
Диана помотала головой, все еще не в силах выдавить ни звука.
– Жаль... Интересно было бы узнать, как я тогда отреагировал на эту новость. И как... долго?
– Четыре месяца, - пискнула Диана.
– А по тебе не скажешь...
А вот сейчас он вспомнит, в ужасе подумала девушка, как буквально полчаса назад я заявила ему, что между нами были только поцелуи! И как тогда выкручиваться? Я буду выглядеть полной дурой... и поделом!
– Пойдем-ка спать, - не дождавшись ответа и ни о чем явно не вспомнив, Рэндал проковылял через двор мимо Дианы, тяжело налегая на костыли.
– У меня уже голова кругом идет от сегодняшних откровений.
– Прости...
– Да ты-то тут причем.
Диана не сомневалась: после того, как выяснилось так много интересных интимных подробностей, Рэндалл непременно пожелает спать вместе. Уж очень откровенно он ее оглядывал, и видно было, что увиденное ему нравится. Нынешний Рэндалл не стремился так же скрывать свои чувства, как прежний.
Но в мастерской он направился прямым ходом к заранее приготовленной раскладушке. Диана запоздало сообразила, что ему неловко будет со своими костылями укладываться на это низкое и неудобное ложе, и она окликнула его:
– Энди! Давай лучше я лягу на раскладушке.
– Пожалуй, - легко согласился Рэндалл.
– Эй, парень! А ты так и собираешься всю ночь торчать в окне?
– Нет, - Дани скинул ноги с подоконника и, помедлив еще секунду, спрыгнул на пол.
– Я пойду погуляю.