– Совершенно верно, - согласился Трой.

Некоторое время они усердно работали. Гэлли сделала аллею из деревьев, ведущую к водоему, берега которого будут обсажены цветами, и позаимствовала у Троя несколько мраморных колонн для фонтана в центре. Трой аккуратно устанавливал на свой дворец крышу.

– Надеюсь, ты одержишь верх над дядей Юлионом, - наконец, сказал Трой. – Скоро. Знаешь, я должен быть тем, кто основал Трою. Не могу дождаться, когда смогу вернуться в мифосферу и построить ее по-настоящему. Это был один из самых красивых городов всех времен. Я занимался тем, что закладывал основание, когда дядя Юлион запер нас всех на Земле.

Гэлли подумала, что теперь, после того как Трой сотни лет строил модели, город может стать даже еще лучше. Она как раз собиралась сказать ему об этом, когда тетя Элли позвала:

– Идите сюда, оба. Ужин готов. Помойте руки.

И им пришлось встать и покинуть восхитительные груды домов, стен и садов.

Столовая располагалась в задней части дома, где было открыто большое, низко расположенное окно, выходившее в сад с туманными фиолетовыми горами на заднем плане. В него задувал сладкий влажный запах Шотландии, проносясь над большими овальными тарелками с жарким-ассорти, которые Гармони расставляла возле каждого места. Они тоже вкусно пахли, но по-другому.

В общем, это был один из самых чудесных ужинов Гэлли. И главным чудом являлась высокая подставка для торта в центре стола. У нее были четыре круглые полочки, покрытые кружевными салфетками, и на каждой салфетке стояла переполненная тарелка. На верхнем ярусе располагался тонкий хлеб с маслом, который следовало есть с жарким, а потом, если хочешь, с медом. Потом спускаешься к смородиновым булочкам с маслом, а после них – к ячменным лепешкам, которые ели с джемом или кремом. Гэлли ела осторожно, заставляя себя продвигаться потихоньку, поглядывая на нижний ярус, где располагался большой шоколадный торт, покрытый мягким толстым слоем шоколадной глазури. После ячменных лепешек она задумалась, останется ли у нее место для торта.

– Мне торт не надо, - умирающим голосом произнесла тетя Астер. – Он слишком жирный, Элли.

Едва она это сказала, открытое окно потемнело. Гэлли обернулась, увидев, что снаружи находится средняя часть того, что, по-видимому, являлось телом громадного мужчины. Вначале она могла разглядеть только огромный выцветший килт с висящей на нем потрепанной и неопрятной кожаной сумочкой с мехом, и под ним – проблеск острых волосатых коленей. А потом мужчина положил громадные ладони на подоконник и наклонился, чтобы засунуть в комнату большое бородатое лицо. Висевшее у него на плече ружье ударило по окну, заставив всех подпрыгнуть.

– Жеещина! – проревел он. – Жещина, ты сказывала, шо будешь дома! Ты не идешь?

Воздействие на тетю Астер его голоса, от которого задрожала вся комната, было необычайно. Взвизгнув, она вскочила на ноги с криком:

– О! Райан! Мне так жаль! Они пытаются держать меня подальше от тебя! – и кинулась к окну.

Она была уже не увядшей, стонущей тетушкой, а красивой молодой женщиной с пушистой массой ярко-золотых волос. Она выглядела почти столь же красивой, как тетя Алиса. Когда она добралась до окна, громадный горец протянул обе руки, и тетя Астер проворно, будто спортсменка, прыгнула в них. Горец расхохотался и зашагал прочь, неся ее на руках как ребенка.

Это произошло так быстро, что все остолбенели, а тетя Элли – больше всех. Прошло несколько секунд, прежде чем тетя Элли вскочила на ноги.

– Остановите ее! – воскликнула она. – Остановите его! Юлион запретил! – когда больше никто не пошевелился, она заметалась. – Что нам делать? Лучше я пойду за ней. О, куда я дела мою сумочку? Он понесет ее по улице! Что скажут соседи!

Гармони, Трой и Гэлли неуверенно встали.

Тетя Элли пронзила их взглядом:

– Не стойте просто так! Пойдемте – поможете мне вернуть ее!

Она помчалась в прихожую, несколько безнадежных секунд рылась среди вещей на вешалке, с воплем облегчения нашла сумочку и, высоко держа ее, вылетела на улицу через парадную дверь.

К тому времени, когда остальные добрались до начала дороги, тетя Элли уже бежала по улице, размахивая сумочкой и крича. Громадный горец, шагавший впереди нее с тетей Астер на руках, прошел уже полгорода.

– Стой! – кричала тетя Элли, несясь за ними. – Поставь ее! Астер, я запрещаю тебе! Юлион не позволит! Подумай о соседях!

– Если она хочет, чтобы об этом узнал весь город, она выбрала верную тактику, - заметил Трой.

– Да, она потеряла голову, но, думаю, нам стоит сделать что-нибудь, чтобы помочь, - сказала Гармони.

Они рысью помчались за тетей Элли.

Далеко впереди громадный горец продолжал целенаправленно шагать, не обращая ни малейшего внимания на шумное преследование тети Элли. Примерно на полпути вдоль ряда маленьких серых домов он поменял курс, повернув направо, и зашагал к дому в середине ряда. Дойдя до его сияющей парадной двери, он выставил громадную ногу, пинком открыл дверь и занес тетю Астер внутрь. Когда тетя Элли добежала до двери, та захлопнулась у нее перед носом. Тетя Элли в разочаровании подпрыгнула. Она пнула дверь, но та осталась закрытой. Тогда она схватила маленький отполированный дверной молоток и яростно заколотила им.