Когда губернатор закончил говорить, Екатерина Николаевна сказала:

– Позвольте мне, Андрей Владимирович, поздравить многодетных мам, сказать несколько слов.

Установилась гнетущая тишина. Губернатор сверлил ее взглядом. Он не понимал, как это она позволила себе нарушить субординацию, как можно говорить после него! Выдавил из себя: "Пожалуйста, если есть что сказать!". И она сказала женщинам, какие они нарядные, красивые, хорошо выглядят. Раздались аплодисменты. После этого она рассказала им и эту шутку из Интернета. Женщины смеялись от души. Губернатор стоял с лицом как будто его собирались высекать из гранита. Он первым вышел из зала, за ним на полусогнутых выбежал Славик. Екатерина Николаевна знала на что шла, но не могла промолчать, когда нарядных женщин перед праздником называют усталыми, с мешками под глазами.

– Почему она вылезла с речью!- шипел губернатор на Славика.- Куда ты смотрел! Или это заранее было спланировано, чтобы подорвать мой авторитет?

– Это досадное недоразумение... Как я мог ее остановить? Больше такого не повторится. Не будем ее приглашать на мероприятия. Извините, виноват,- говорил Славик и думал, как бы ему не полететь с должности. Он уже привык к ней, строил планы на повышение.

– Пусть увольняется,- в гневе сказал губернатор. Славик не знал, что ответить, не мог же он подойти к вице-губернатору и сказать, чтобы она увольнялась?!

– Больше я не хочу ее видеть в администрации,- губернатор велел вызвать к себе в кабинет всех заместителей, кроме Екатерины Николаевны.

– Все наперебой говорили, что Екатерина Николаевна поступила недопустимо, не имела право говорить после губернатора, да еще такое.

В это время в кабинет вошла Екатерина Николаевна. Разговоры прекратились. "Андрей Владимирович, разве можно женщинам, которые приехали в администрацию из районов на праздничное мероприятие, в своих лучших нарядах, говорить такое, как вы!",- сказала она.

– Вы, вы, - губернатор задыхался от негодования.

– Я не позволю унижать людей, пока могу,- и вышла из кабинета.

– Почему все молчали? Она меня унизила,- кричал губернатор. Обычно хладнокровный, ничего не принимающий близко к сердцу Андрей Владимирович был в ярости. И с тех пор чтобы он не делал, из головы не выходила Екатерина Николаевна. По пятницам он всегда ездил в какой-нибудь отдаленный район, который располагался поближе к Москве, пораньше оказаться в кругу семьи. Организуя очередную поездку губернатора, Славик выехал на три часа раньше. Хотел поговорить с главой района. Ему важно было реабилитироваться, он придумал как. В районах поездки проходили по традиционному сценарию: посещение сельскохозяйственного, промышленного предприятий, встреча с жителями поселения в ДК, совещание с районным активом. Славик, в разговоре с главой, без всяких намеков, напрямую сказал: мол, необходимо, чтобы каждый их выступающий на активе говорил: "Спасибо губернатору, Андрею Владимировичу, за помощь и содействие в делах". Глава района пережил уже насколько губернаторов, был, как говорится, тертым калачом и, не задавая вопросов, ответил: "Организуем!".

Андрей Владимирович просто светился после встречи с активом. Каждый выступающий говорил, что благодаря его помощи дела стали идти лучше. Ему понравилось такое уважительное отношение. Славик понял:угодил. С тех пор мероприятия с участием губернатора заканчивались словами благодарности в его адрес. Такого не было со времен Леонида Ильича Брежнева. Оппозиционная газета, единственная в области, мастерски высмеивала культ личности. Критика не действовала на губернатора. "Благодарят, значит, понимают, как я много работаю",- считал он.

В этот день в Москву он попал раньше обычного, позвонил Ташковскому, договорился о встрече. Приехал к нему домой, согласился выпить немного виски.

– Ты каждую неделю домой ездишь?- спросил Ташковский.- Не боишься, что без спроса? Губернию не положено оставлять.

– Если что, то быстро доскачу, три часа езды, водитель опытный, мне что семьи не видеть?

– Ты же публично заявил, что семья переехала в регион. Хоть по праздникам жену, детей народу представляешь?

– Люди уверены, что я семью перевез. Я другое хотел обсудить.

Андрей Владимирович рассказал о ситуации с Екатериной Николаевной.

– Гнать ее и все! Я бы ее прямо на мероприятии поставил на место. Ты так не умеешь! Скоро выборы в Госдуму, предложи ей принять в них участие. Выброс наверх, это один из методов избавиться от ненужного человека. Даже если станет депутатом, то далеко от региона будет, не сможет вмешиваться в твои дела. Запомни: ты хозяин региона!

Екатерина Николаевна победила на выборах, в районах она пользовалась авторитетом, была своей, местной, ни одну жалобу не оставляла без разбирательства. Понимала, что ее специально выбрасывают наверх, чтобы отстранить от работы в регионе. Екатерина Николаевна уже подбивала дела, собиралась переезжать в Москву. В конце рабочего дня насотовый позвонил знакомый, попросил принять одного человека. "Екатерина Николаевна, вы сразу все поймете, надежда на вас, потом из Москвы помочь не сможете".

Оказалось, что она знала этого человека. Он лет 20работал в гараже администрации. Одно время часто возил ее в районы.

– Виталий, давно тебя не видела. Ты кого сейчас возишь?

– Уволился два месяца назад. Не мог больше терпеть такого. Я возил начальника департамента Андриевич. Она, как поедет в интернаты для стариков или детей, то ей багажник забивают продуктами. Я не мог на это смотреть. И продукты не те, какими детей и стариков кормят. Там икра, рыба дорогая... К ее приезду готовились, специальные закупки делали. Екатерина Николаевна, она же богатая. Как можно отбирать у стариков и детей?