– И вдвоем с женой ищут друг друга по дому,- засмеялась Надежда. У нее ни к кому не было зависти, но что жить можно в таких больших домах не верила.

– Ты или придурковатая, или наивная,- сказала подруга.- Не видишь, что ли, особняки кругом, земли у них по несколько гектаров. Так это наши так живут. А москвичи? Кто на нефти и газе разбогатели, недвижимость по всему миру имеют. Депутаты Госдумы так пекутся о нашем благе, что мы нищаем, а они в наш регион на вертолетах прилетают поохотиться, лесные угодья поскупали.

Надежду сократили, недавно ей исполнилось 50 лет. Добралась до своей квартиры в Сосновом Бору, пролежала несколько часов лицом к стене, вспоминала, как 18-летней девчонкой пришла на завод, как мастер Зоя Николаевна, наставляя бывших пэтэушниц говорила: "Электромонтажницы- золотая косточка, уважаемые люди на любом заводе".

В дверь позвонили. Не хотелось вставать, но пришлось.

– Я так и думал, что ты дома,- сказал сын.- Собирайся, поедем к нам. Одной нельзя...

Сын был высокого роста, она головой доставала ему до груди, прижалась к нему, заплакала. Володя гладил ее по голове и говорил: "Все будет хорошо! Ты же знаешь, жизнь полосатая".

Он усадил маму на диван и сказал: "Сократили, обидно, столько лет проработала, но ты ж не одна такая. Сейчас на всех заводах сокращения, кризис. Надо это пережить, искать работу".

– Я же электромонтажница высокого класса!

– И что теперь? Миллионы людей работают не по профессии.

– Пусть эти свои жопы с министерских кресел уберут и уйдут дружно в дворники. Советский Союз развалили, обещали рай земной устроить, а предприятия закрываются. Скоро одни генеральные директора в креслах останутся.Они найдут, куда собственность пристроить,- вновь заплакала Надя.- Мне же до пенсии 5 лет еще, как жить? Мы выжить не можем, концы с концами свести, а богатые с жиру бесятся. Как они сумели так жизнь перевернуть, все с ног на голову поставить, что и, правда, живут не чувствуя под собою страны. И все обещают, что будем жить хорошо. Великая страна, но народ - нищий.

– Какая страна! Каждый пытается выжить. Пусть у них деньги, нам-то что с этого, надо жить своим миром. Помнишь, бабушка рассказывала, как в войну выживали. Сейчас с голода никто не умирает.

– Мне чужих денег не надо, но ведь человеческие отношения изменились. Почему нас, 50-летних выкинули? Спасибо за труд не сказали! Вышла я с завода, плакат: "Спасибо за труд!" висит. Я ответила: "Пожалуйста!". Но этот жирный боров, наш генеральный, людей не замечает, мы мухи навозные, а он небожитель.

– Мама, да он же худенький ваш генеральный.

– Но все равно боров жирный. И в Москве правят все худощавые, нет полных, они же на диетах, правильно питаются, плавают в бассейнах, тренажерные залы в домах. А мы толстеем, потому что в магазинах не продукты, а еду покупаем. Разве я могу в бассейн пойти? 300 рублей одно занятие. И президент у нас худенький, накаченный.

– Он же тебе нравился?

– Смотрю его по ТВ три часа, глаз не могу оторвать, каждое слово ложится на душу. Как говорит! А потом выйду на улицу, зайду в магазин, в поликлинику или еще куда, все его слова получаются ложью, жизнь другая. Не понимают они, что такое жить на наши, честно заработанные деньги.

– Выговорилась? Легче стало?

– Легче. Все мы так: выговоримся и дальше лямку тянем. Против лома нет приема. Что мы можем? Сталина недобрым словом вспоминают, народ, мол, винтиками был. А сейчас мы кто? Винтиков и не выпускают, все китайское. Мы мусор!

***

В центре занятости работы по специальности Надежде предложить не могли. Сотрудница, которая ее курировала, оказалась доброй, отзывчивой. Сразу сказала, что переучиваться на другую специальность бесполезно. Работодатели 50-летних на работу не берут, всем требуются молодые.

– Скоро дойдет до того, что дворники нужны будут до 25 лет, со знанием двух, как минимум, языков,- пошутила Надя.- Потому что, если иностранец в наши дворы попадет, то дворник на английском сможет объяснить, как из двора выбраться.

– Регулярно отмечалась в центре занятости. Однажды, возвращаясь после очередной отметки, столкнулась с молодым человеком. На улице было скользко, оба чуть не упали. Молодой человек был высокого роста, худенький. У Надежды душа зашлась: "Как же он, бедный, ходит по такой скользоте, если нормальные люди падают".- "Извините", - сказал парень. - "Да это я должна извиняться, задумалась. Смотри осторожно".
– "Ничего. Упаду, встану. Это мелочи.- в голосе его Надежда отметила веселые нотки.-"Куда идешь? Может помочь?".
– "Помогать не надо, я сам, никак не могу найти юридическую фирму, наверное, не туда завернул".
– "Я уже полгода раз в 2 недели хожу в Центр занятости, все в этом районе изучила, знаю такую фирму, пойдем, покажу".- "Тогда давайте познакомимся. Меня Дмитрий зовут".- "Меня Надя, я безработная".- "Я тоже безработный, иду устраиваться на работу в юридическую фирму. Мне 27 лет, 5 лет назад закончил юридический факультет, но не берут на работу. Как только увижу объявление, что требуется юрист, звоню, подтверждают: "Требуется". Договариваюсь о собеседовании, приезжаю, увидят меня, сразу говорят: "Извините, вакансия занята",- Дмитрий рассмеялся громко и заразительно. "А у тебя характер! Молодец! Не обижаешься на них?" - "Я оптимист по натуре, привык, что меня так воспринимают. Я 5 лет отъездил на двух маршрутках в университет. На меняпялилисьсначала, а потом привыкли. И ребята по факультету привыкли, сначала все помочь хотели, но я много тренировался, чтобы ходить, не быть в инвалидной коляске. Хожу, а что окружающих пугаю, так привыкну когда-нибудь. Такие, как я, тоже люди, не сидеть же нам дома, носа не высовывая". В каждой руке у Дмитрия было по костылю с подлокотниками. Опираясь на них, шел уверено, но часто останавливался передохнуть.

– Дошли,-сказала Надежда, показывая на вывеску.

– Спасибо! Проводили, а то плутал бы. Можно с тобой зайду?

– Зачем вам нервы мотать?

– А ты зачем ходишь, если отказывают?

– Выполняю свой гражданский долг, прокладываю дорогу в будущее таким, как я. Может, привыкнут, не будут смотреть на инвалидов, как на недочеловеков. Я с красным дипломом закончил университет.

Дмитрий сам поднялся по ступенькам. Помещение юридической фирмы было небольшим.

– Какая у Вас проблема, чем можем помочь?- спросила девушка лет 25.