– Мне страшно, - шепчет Хината, смотря в окно. Наруто обнимает ее со спины, положив голову ей на плечо, умиротворенно смотря на то, как тают последние лучи.

– Это естественно, - так же шепчет в ответ, а в глазах столько грусти. Хината этого не видела. Слишком была поглощена собственными мыслями. Столько всего произошло за последнюю неделю. Она еще и сама не понимала, как изменилась. Как изменился мир вокруг нее, это было необъятно. Возможно потом, но никак не сейчас...

– Раньше мне казалось что, этот мир сродни книги... Я могу видеть то, что хочу... читать его с любой точки вокруг меня... Но, - она запнулась, - Все иначе.

– Например?
– спросил он, неосознанно улыбнувшись.

– Я ничего не знаю, я даже тебя не знаю... С тех пор как ты вернулся с Мекобузана, я тебя совсем не узнаю. То ранним утром ты секретничаешь с Неджи, обещая ему свободу от печати за помощь... То отводишь удар Пейна от Цунаде... А эти твои техники, решения... Ты другой!
– она резко обернулась. Смотрела широко раскрытыми глазами, словно пыталась что-то найти в его взгляде. Наруто сделал шаг назад и, слегка смущенно, провел руками по своим волосам.

– Я не знаю, каким я должен быть, - пожал он плечами, больше думая о своем.

"Завтра мы выступаем... будем здесь через шесть дней... И не пробуй остановить меня",- в который раз ему припомнились слова Саске. Это "завтра" было так близко... И тогда Пейн, Мадара, Саске... Глубоко вздохнув, обернулся к Хинате спиной и сел на кровать. Волнение внутри него нарастало с бешеной скоростью...

"Ты мне сейчас не интересен, - звенел в памяти пробирающий до дрожи голос Пейна, - Я вернусь на рассвете и поглощу душу твою. И к тому времени, когда жизнь будет стремительно покидать тебя, на твоей совести уже будет кровь дорогого тебе человека, - шептал он, - Человека который был готов разделить с тобой твою смерть. В этом твое проклятие джинчуурики"...

Повисло тревожное молчание.

– Наруто... Я...
– голос Хинаты дрожал, - Я... извини...

– Иди сюда, - взглянул он на нее через плечо и задорно улыбнулся, - Ну чего ты опять плачешь? Когда ты вот так начинаешь, я не знаю что с тобой делать...

– Я...

– На твоем месте, Сакура уже бы дала мне подзатыльник, - с умным видом заявил он, и швырнул в девушку подушку. Хината отбила ее и ошарашено моргнула.

– Ты что, подушками никогда не дралась?
– насмешливо поинтересовался Узумаки и, схватив вторую, начал демонстративно целится.

– Ну уж нет!
– вскрикнула она, хватая подушку с пола и налетая вместе с ней на парня...

Из окна квартиры джинчуурики доносился смех. Подошедший к дому Шикамару, лишь склонил голову на бок и хмыкнул, понимая, что пришел слегка не вовремя... Хотя...

Он покосился на уже почти спрятавшееся за горизонтом солнце и тяжело вздохнул. Время и так было на счету, а значит, тактичность сейчас совсем не к месту.

– Ой...
– послышалось из окна, затем последовал визг. В следующий миг на землю плюхнулась подушка. Хината перегнулась через окно и недовольно нахмурилась, а заметив внизу Шикамару, и вовсе зарделась.

– Ш-шик-камару-кун!

– О Шика...
– замаячил в окне Наруто, - Поздно ты, комендантский час скоро!

– Ну так я поднимаюсь, - улыбнулся юноша, задрав голову вверх.

– Подушку не забудь!
– рассмеялся Узумаки, оттягивая Хинату от окна, куда-то вглубь квартиры. Нара усмехнулся, глубоко вздохнул и, подобрав с земли упомянутую деталь постели, направился к подъезду. Его волновала сейчас только одна вещь: как помягче сказать Узумаки, куда подевалась Харуно Сакура...

* * *

Тишину пещеры разрывали лишь стук капель и тихое дыхание.

– Когда обычные рабочие, в поисках очередной соляной жилы случайно наткнулись на эту пещеру, власти Конохи буквально впали в панику, - наконец начал Данзо и взглянул на замершую девушку пронзающим взглядом, - Людям обработали память, шахту закрыли, все входы подорвали. Это место должно было остаться в секрете. Если бы хоть одна из стран прознала об этом, Коноху снесли бы с лица земли в тот же час...
– тяжело произнес он, и подозвал девушку к себе. Только подойдя ближе, Харуно заметила, что стена, рядом с которой он стоял, испещрена мелким письмом.

– Хокаге, это больше чем правитель милитаристической автономии. А Корень, это больше чем подразделение АНБУ.

– Корень охраняет тайну?
– спросила она, пытаясь разобрать строки...

– Корень чтит эту тайну. Читай все, что здесь написано, Сакура Харуно, и познай истинную историю становления Конохи...

Что-то нереально сокровенное поселилось в ее сердце, трепет... чувство словно сейчас прикоснется к чему-то святому...