Повисло молчание. Оба советника, непроницаемыми взглядами смотрели вслед Хокаге.

– Что она только что сказала?
– тревожно переспросила Хомура. Кохару, полностью погрузившись в невеселые размышления, поднял чашку и невидящим взглядом посмотрел на расплывшееся по тарелке черное пятно, отдаленно напоминающее силуэт Кьюби... Советница ждала ответа.

– Она поставила под сомнение восстание клана Учиха, - наконец ответил старик, прикрывая глаза.

– Но это же... опус какой-то...
– словно сквозь омут донеслось к нему ее вялое возражение.

" Как и то, что Учиха хотели восстать?! Абсолютно не верю в этот бред " ,- тем временем звенел в его памяти голос Цунаде Сенжу,- "Намикадзе вовсе не собирался умирать..."

– Вовсе не собирался...

– Кохару, ты вообще слушаешь меня?!...

– Не обращай внимания, она явно перепила, - тихо прошептал старик, беря советницу под руку, - Пойдем.

Воспоминания так некстати навалились на него с новой силой. И вот уже покойный Третий Хокаге машет перед глазами переполненной документами папкой и плюется словом: "Одумайтесь!"

Вот сидит Данзо, лицо которого еще не искорежено шрамами а руки и ноги целы... Стоит юный Итачи, старший наследник клана Учиха, подающий смелые надежды и примерный гражданин страны Огня... без пяти минут нукенин... Приказ слушает молча, смотря на всех непроницаемым взглядом. Гений... Если б не убежал из Конохи, пошел бы по служебным ступенькам выше... не выдержал...

Очередной коридор выводит советников из резиденции, сбегает ступенями вниз, переходя в побитую временем дорогу. Страх за старые ошибки сжимает сердце сильнее...

"Учиха хотели восстать?!" - А хотели ли?

* * *

Раскаленное солнце жарит, словно пытается испепелить. Тень деревьев наоборот, холодит кожу, словно лед. Комок волнения подкатывает к горлу, сжимает его спазмом.

– Наш клан погиб не потому что хотел восстать...
– хрипло говорит Мадара, выплевывая травинку, смотрит на Саске испытующе, снизу вверх. Довольно отмечает, как парень поджал губы. Еще не ясно от злобы... или от тревоги...

– И не потому что потерял власть...
– продолжает старик, срывая новую травинку, - Он был истреблен потому что хотел обнародовать правду.

Саске наконец проявил чувства, смерив Мадару презрительным взглядом, вскочил с земли, под мысленный хохот старика:

– Я не собираюсь слушать эту ахинею, - выплевывает он.

– Как знать, как знать...
– все же не удержавшись, засмеялся Мадара, щуря веки. На месте правого глаза зияет пустая глазница, заставляя Саске в который раз содрогнуться. Опять вспоминается покойный брат и его бешеный крик о том, что ему нужны новые глаза... Вкрадчивый голос Мадары пробивается, сквозь пелену страхов:

– Ты хоть раз задумывался, почему Сенжу и Учиха объединились?
– спрашивает он, выводя юношу из неожиданно нахлынувших воспоминаний:

– Не меняй тему разговора...
– наконец фыркает он. "Тоби" усмехнулся:

– Я к ней еще вернусь... Но сначала углубимся в историю, - продолжил он и похлопал ладонью по траве рядом с собой, - Присаживайся .

– Достаточно истории, - фыркнул парень и, полностью игнорируя жест старика, привалился спиной к дереву.

– Надо, пра-пра-правнучек, - невозмутимо продолжил Мадара, - Ты ведь был в тайнике клана, в главном храме.. и нашел под энной татами с какой-то там стороны тайный ход...
– мужчина неопределенно махнул рукой, - И естественно, читал душещипательную историю типа ахи-вздохи и жили они с тех пор порознь и враждуя?
– спросил он с интересом наблюдая за юношей. Взгляд младшего Учихи, как всегда, был непроницаемым. Недовольно вздохнув, Мадара упал в траву и усмехнулся, рассматривая ярко-голубое небо.

Листья деревьев тихо шелестели под порывами северного ветра. Ветви плавно колыхались на фоне послеобеденного солнца. Где-то неподалеку заливисто пела какая-то птица...

Молчание затянулось. Сев на землю напротив Мадары, Саске хмуро уставился на него. Он был полон ожидания. Но старый Учиха молчал, словно испытывал терпение... В конце-концов Мадара закрыл глаза и засопел. Задремал ли он на самом деле, или же просто позволил так думать - юноша не знал. Прислонившись спиной к широкому стволу старого дерева, он вдруг подумал о том, что не может с точностью сказать за что погибли его родители. Сомнение медленно точило в его уверенности червоточину, каждый раз вгрызаясь глубже и яростнее. И совсем уже было непонятно кто врал все это время, а кто говорил правду. Саске помнил, что сказал его сумасшедший брат незадолго до смерти: он убывал клан вместе с Мадарой. Но старик утверждал что никого не убивал... Так что же произошло? Кто врет, кто убил?