"Шиноби не должен позволять себе любовь. Она самый страшный враг... Она может убить изнутри - от нее нет спасения", - звенит голос Цунаде...

– Я знаю, - шепчет себе ответ и затаивается среди ветвей старой покрученной ивы. Пальцы на автомате сплетаются в четко определенных печатях... Хенге окутывает тело, меняя облик до неузнаваемости. Знакомый силуэт мелькает в окне кабинета Хокаге. Усмешка искажает лицо, глаза сощурены и пристально всматриваются в цель...

Все только начинается...

"

...

– Что?
– сердце пропустило удар.

– Отпусти... прошу...
– опять шепчет на ухо и неожиданно крепко прижимает к себе...

– Я отпущу, - тихо вздыхает Сакура, чувствуя, как слезы катятся по лицу...
– Но я отомщу! Слышишь...
– воздуха не хватает. Хочется задохнуться... Поворачивается и решительно смотрит в его глаза. Молчание нагнетает...

– Это так важно?
– наконец спрашивает он, скользя взглядом по ее лицу, касаясь его кончиками пальцев, - Я не понимаю мести... что это?

– Это плата...
– отвечает она, неосознанно ловя его пальцы и целуя их кончики, а через миг уже касаясь своими губами его, - Обычная плата, Сай... я просто... заберу долг...

– Долг...

– Да...

Крепкий поцелуй и тающие под порывом ветра прикосновения:

– Тогда мсти...

...

"

* * *

Сознание возвращалось медленно. Где-то на его краешке мелькнуло убеждение, что так не должно быть. Там же застряло чувство страха и непонимания, окутанное дикой неохотой возвращаться в реальность. Чудился взбешенный гортанный рев: "Убью!!!" и жаркое плато, усыпанное обветренными обломками камней...

Флешбек

Раздался грохот. Глубокая трещина рассекла каменную запорошенную поверхность. Темари успела отпрыгнуть в сторону. Песок перед ней взмыл в воздух, застилая все вокруг густой пеленой. Выбитая каменная крошка с глухим стуком падала на иссушенную землю. Дзюго хохотал. Новый удар и девушке опять удалось увернуться.

– Нинпо камаитачи!
– выкрикнула она, сложив печати и посылая в него волну режущего, заряженного чакрой, ветра. Парень дико рассмеялся, подпрыгивая высоко вверх. Невидимые ветряные лезвия пронеслись мимо, снося ближайшую груду камней.

Скорость Дзюго поражала. Казалось, сам дьявол вырвался из преисподней, что бы насытиться убийством и это страшило девушку больше всего.

Мысль "убежать" мелькнула в сознании Темари словно спасательный круг, когда очередная ее атака лишь слегка задела съехавшего с катушек Дзюго. Пальцы на автомате начали складывать печати техники перемещения, чакры катастрофически не хватало. Очередной удар, впавшего в беспамятство парня, настиг ее с неимоверной силой: сбивая с ног и валя на землю. В глазах поплыло, голова раскалывалась. Сумасшедшие нотки в тихом хихиканье, заставляли в который раз вздрогнуть от жути, пробирающейся до мозга костей... Чувствовалось как раскаленная земля вздрагивала под мощными ударами...

– Женщина... сладкая!
– очередной удар, почти достигнув цели, был неожиданно перехвачен песчаной стеной...

Сознание убегало непонятно куда. Цепляясь за него из последних сил, Темари помутневшим взглядом ловила знакомый силуэт...

– Гаара, слева!
– вскрикнул Канкуро, склоняясь над бесчувственной сестрой и оттаскивая ее подальше от схватки.

Бирюзовые глаза Казекаге потемнели. Слабые очертания демонического взгляда Шукаку, проступили как и прежде, когда Гаару одолевала ярость.

– Мужчина, - с интонацией наслаждающегося едой гурмана, выдохнул хохочущий Дзюго. Найдя новую цель, он дико оскалился и кинулся на рыжего парня, явно намериваясь разорвать его на мелкие куски.

На абсолютно спокойном лице Гаары не дрогнул ни единый мускул, когда взбешенный мутант в который раз вырвался из песчаного захвата, словно то была стайка назойливых мух...

Ярость нарастала. Дзюго рвался сквозь песчаные преграды в ближний бой... Глаза Гаары темнели, в них проступал неестественно желтый, крестообразный зрачок: