И все же один человек не спал. Вернувшись, час назад, с очередной вечерней тренировки у озера, Хината уже успела раз двадцать себя выругать за свою слабость. Впрочем ее самобичеванию была веская, по ее мнению, причина: ей было плохо. Голова раскалывалась. Тело била мелкая дрожь. Было невыносимо жарко и просто не хватало воздуха...

Девушке в голову не укладывалось, как ее могло угораздить так простудится. Но самое обидное в этом было то, что ей сейчас даже на банальные "подняться" и "позвать помощи" попросту не хватало силы...

Вдруг дверь скрипнула. Хината шумно вздохнула и удивленно взглянула на человека вошедшего в ее спальню.

– Папа...
– почти неслышно выдохнула она. Хиаши, прикрыв за собой дверь, молча подошел и присел на кровать рядом с ней. Взгляд холодных серебристых глаз в ночных сумерках казался колким и неприятным. Но это было не так.

– Хината - Хината...
– покачал он головой и коснулся ее лба тыльной стороной ладони, - Горячий... В кого же ты у нас удалась, такая болезненная?
– с напускным укором спросил он. Девочка резко отвернула от него лицо и впилась взглядом в стену. Мужчина тяжело вздохнул и убрал руку, - Не хочешь говорить? Не надо... Вот только кому от этого легче?
– задал он еще один вопрос. Хината поджала губы и промолчала, а Хиаши продолжил:

– Дочка... Когда же ты поймешь? Я тебе не враг.

– Неужели?
– огрызнулась она. Неприятная режущая боль стучала в висках. В глазах плыло. Мужчина улыбнулся:

– Если бы я был тебе врагом, разве позволил бы партизанить?
– весело спросил он и аккуратно убрал с ее лба челку. Хината нахмурилась и пристально взглянула на отца:

– Ты о чем?
– осторожно спросила она, стараясь, что бы ее и без того дрожащий голос не выдавал переживания. Хиаши вдруг рассмеялся и поправил на ней одеяло.

– Хм... наверно о том, как ты спасала нашу Хокаге от ее помощницы...
– протянул он, с нескрываемым интересом наблюдая за реакцией дочери. А посмотреть было на что. Широко открытые глаза с испугом уставились на него. Девушка шумно сглотнула:

– От-к-куда ты...

– ...знаю?
– закончил за нее вопрос отец. На миг, отведя взгляд к окну, он вспомнил несколько безумных часов в компании проклятого артефакта и, снова переведя взгляд на дочь, улыбнулся, - Сейчас я не могу тебе этого сказать, дочка. Это секретная информация. К тому же, Хокаге запретила распространяться о приключениях вашей компании.

– Х-хокаге-сама...

– Да, Хината. Цунаде-сама знает, - снова улыбнувшись, подтвердил Хиаши и, посерьезнев, продолжил: - И у нее для тебя есть очень важное задание... я бы даже сказал - скользкое. Но сначала мы тебя подлечим. Мне не нравится твое состояние, - закончил он и, сложив несколько печатей, активировал медицинское дзюцу.

* * *

Пустыня... живет своей ночной жизнью... дышит... каждую секунду умирает и возрождается под жесткими порывами ветра...

Темари неслась вперед верхом на веере и радовалась им. И не удивительно. Чем сильнее был ветер, тем меньше она тратила чакры на свое новое дзюцу.

Время шло. Ее необычный полет к границе Страны Ветра и Огня не прекращался. В глазах старшей сестры Казекаге читалось волнение. Завтра будет необычайный и напряженный день. Завтра будет много приятных и волнительных встреч. Но главное, не потерять письмо к Цунаде... иначе...

Глава 27

Помоги мне, подтолкни... и даже если я буду падать после этого в пропасть - не бойся и не отворачивайся, даже если разобьюсь я о камни. Ведь... даже так я останусь сама собой...

– Вот такую миссию дала тебе наша хокаге, - шепотом закончил Хиаши и исподлобья глянул на дочь. Внутри него буйствовал ураган, кричали эмоции. Мужчина просто не знал чего ждать. И все же, в неярком свете настольной лампы, на его застывшем лице отчетливо было видно обманчиво холодное вежливое выражение...

А тем временем Хината сидела в своей кровати бледная, словно снег. Она смотрела на отца широко распахнутыми от удивления глазами и улыбалась какой-то странной непривычной усмешкой, словно была сумасшедшей...

– Н-невозможно...
– почти неслышно прошептала она и, глядя на настороженного отца, нервно рассмеялась...
– О д-духи огня... это... я н-не верю, что Хокаге-сама, - прерывисто выдыхала она каждое слово, становясь еще бледней. Хиаши взволновано нахмурился. Он никогда не видел ее такой. Он не узнавал своего ребенка. И он не хотел, что бы она..: